Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

— А папа? — тихо спросила я.

Этьен покачал головой.

— Он умер пять лет назад.

Мне стало так больно за него и за его сестер. Вспомнился наш первый новый год без отца. Тогда я проплакала целый день. Так и не выйдя поздороваться с родственниками, которые приехали на ежегодную вечеринку, которую устраивала моя семья. В тот год впервые все организовывала тетушка Наоми, а мама только ходила тенью самой себя по дому и ни с кем не общалась.

Я протянула руку и сжала запястье Этьена.

— Мне так жаль, правда, если я чем-то могу помочь… хотя чем тут можно помочь.

Он кивнул, принимая мои слова. Какое-то время мы ели молча, думая каждый о своем. Слова Этьена всколыхнули мои воспоминания о папе и я утонула в них, как будто все случилось недавно

Отвлекли нас вспышки салюта. Звери, только что бегающие по песку, тут же притихли и заозирались. Хлопки слышались приглушенно, то и этого было более чем достаточно. На темном куполе отражались мутные вспышки.

Тит, придя в отчаяние, завыл. К нему тут же присоединилась волчица. Мой лис посмотрел на меня с вопросом.

— Даже не смей! — запретила я.

Пришлось нас с Этьеном отложить свои переживания и заняться фамильярами. Я взяла несколько мячей и позвала к себе фамильяров. Это сработало и вот я уже кидаю мячи во все стороны, забираю обслюнявленные из очередной пасти и снова кидаю.

Этьен же уселся рядом с Титом и начал тихонько с ним разговаривать. Выть кайот перестал, но все равно поскуливал встревоженно.

Благо салют длился недолго. Когда вспышки и грохот прекратились, мы с Этьеном отправились разводить животных по их вольерам. С этим проблем не возникло, даже Тит, уставший от переживаний, довольно спокойно дошел до своего жилища.

После случившегося, желания продолжать наш пикник не было. Мы поделили закуски и Этьен проводил меня до общежития. Молчание не тяготило, а как будто объединяло нашу боль.

В комнате меня ждал неприятный сюрприз. Катрина вернулась с бала и собирала вещи… чтобы с утра переехать в общежитие огненных.

Глава 48

— Прости, — завидев меня, сказала Катрина, — мне сказали до отъезда на каникулы вещи перенести. Но ты же знаешь, это ничего не значит. Мы все равно останемся подругами.

Катрина выглядела такой несчастной, что я не знала, кого мне жаль больше: себя, которая остается в общежитии смешанных или подругу, которой придется посреди года переехать и вливаться в новый коллектив. Пусть среди них больше нет Леопольда и Торна, но и без них хватит снобов, готовых отыграться на бывших смешанных.

В итоге я достала закуски, прихваченные из зверинца, мы позвали остальных однокурсников, которые несмотря на позднее время еще не ложились и устроили вечеринку-прощание с Арием и Катриной. Каждый принес что-то из своих запасов: мясные и овощные консервы, сладости, сушеные фрукты и орехи. В итоге у нас собрался богатый стол.

За этот семестр мы все так сдружились, что не представляли себе как разбежимся по разным факультетам, когда определимся. Конечно же все пообещали, что ничто не помешает нашей дружбе, даже переезд в другие общежития. Раньше бы я этому не поверила, но сейчас почему-то так и ощущалась. Хотелось верить, что мы определимся с магией, каждый в свое время, разойдемся по факультетам разных стихий, а после второго курса вновь смешаемся на специализациях, чтобы через три года закончить академию и разлететься по всей стране и за ее пределами. Вряд ли мы сможем общаться так же много, как сейчас, но за время учебы мы поняли главное — вместе мы сильнее, чем поодиночке. Этого у нас уже никто не отнимет.

Засиделись мы допоздна, поэтому на следующий день я поздно проснулась. Катрина ходила вокруг меня на цыпочках, собирая вещи. Чтобы не огорчать подругу и не огорчаться самой лишний раз, я перекусила остатками вчерашнего пиршества и отправилась в зверинец.

Мягкий снег хрустел под ногами, когда я шла среди вольеров, пахло хвоей и сеном. И немного сырым мехом. Я как всегда зашла к Ньюи и малышам. Туда же прибежал Энцо из своего вольера Яйца виверны я ощущала, как живые: болтала с каждым и подпитывала магией. Судя по чистоте в вольере — Этьен уже побывал здесь с утра. Повозившись с малышней и своенравной виверной, я отправилась дальше гулять по зверинцу. Сессия кончилась и студенты с зоологического направления больше не сновали туда-сюда, чтобы собрать материал для своей лабораторной работы и не отрабатывали практику. Поэтому фамильяры были рады вниманию и выпрашивали сушеное мясо или фрукты.

В какой-то момент я потеряла из вида Энцо и очень удивилась, услышав его тявканье за вольером с оленями. Поспешив к своему фамильяру, я обнаружила его возле девочки лет семи. Она бросала в лиса снежки и весело смеялась, когда он ловил их на лету.

— Ванда? — догадалась я.

Девочка вздрогнула, от неожиданности, но осмотрев меня с ног до головы заявила уверенно:

— А я знаю, ты Аврора. Ты мне конфетки передавала.

— Так и есть, я очень рада, что ты поправилась. А где твой брат?

— Он пошел к Флэру, а я тут гуляю пока. Но я уже заблудилась и замерзла, — шмыгнула носом малышка.

— Понятно, тогда идем пить чай. А Этьен нас найдет, когда закончит. Договорились?

— Да.

Девчушка доверчиво вложила свою руку в вязанной варежке в мою, и мы пошли в ветлечебницу: греться и пить чай.

Я развесила промокшие от снега вещи Ванды над небольшой печкой, а снизу поставила ее сапожки. Чайник как раз закипел и мы сели за стол. Чай был слишком горячий и мы дружно дули на него, чтобы не обжечься. И было такое ощущение, что мы давно знакомы, а не встретились только что в зверинце.

— А ты когда домой поедешь? Все же в академии уезжают по домам? — бесхитростно поинтересовалась девочка.

— Я не поеду, буду в академии жить это время, — было непонятно, как объяснить девочке сложности взрослого мира, с которыми я столкнулась.

— Но как же, а Новый год?

Я пожала плечами. Удивительно, но Ванда не потеряла веру в праздник, несмотря на те испытания, которые свалились на их семью. Я задумалась, почему такое могло случиться: особый склад характера девочки или поддержка брата и сестры?

— Ты отпразднуешь Новый год с нами! — выдало это чудо, разрушив все мои мыслительные конструкции.

— Я не думаю, что это хорошая