Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

Я постояла на крыльце, успокаиваясь. Холодный воздух проникал в легкие, возвращая привычную отстраненность. И когда я наполнилась ей в полной мере, то вернулась в дом. Семья Дюкре уже закончила с шарлоткой, но оставили мой кусочек и чай. Рената занялась обедом, а Этьен каким-то мелким ремонтом. Ванда дождалась, когда я закончу с шарлоткой, и увлекла меня наряжать елку. Она доставала игрушки из коробки и рассказывала истории про каждую. Часть историй были реальными, с участием уже знакомых мне людей, а часть выдуманные. Например, шишка, по словам Ванды, была не простой, а с аномалии и несла в себе заряд магии. Если ее попросить, она исполняла желание. Но только одно, самое сокровенное. Я сама не заметила, как взяла шишку и загадала: помириться с семьей. Непосредственность Ванды разрушала мои стены, я не могла ей отказать или вести себя строго с ней. И вот я уже сижу и сама придумываю истории про елочные игрушки, которые мы вешаем.

Так день прошел незаметно. Энцо всюду следовал за нами, отдельно выделив Ренату. Возможно, его привлекло, что от нее постоянно пахло едой, а может просто она ему понравилась. После того, как нарядили елку, мы все вместе сходили на ярмарку и закупили продукты. А затем составили меню на праздничный стол. Большую часть блюд на себя взяла Рената, у нее не так давно пробудилась огненная магия, и она активно ее использовала во время готовки. Мы тоже постарались взять на себя посильные задачи по приготовлению праздничного стола. Этьен должен будет с утра начистить картошки и замариновать мясо. Ванда будет чистить яйца и резать соленые огурцы на канапэ, а я чистить и резать овощи для салата.

После сытного ужина Этьен засобирался в академию, и я пошла его провожать, чтобы прогуляться с Энцо перед сном.

На улице довольно сильно похолодало. Снег хрустел под ногами. Энцо скакал по сугробам, выискивая кого-то под ними. Дорога шла за городом, вдоль поля. И внезапно мне под ноги выскочил обычный заяц. На секунду он замер, ошеломленный встречей с нашей компанией.

Но тут же Энцо бросился к нему, счастливый, что наконец-то добыча близко, а не прячется под снегом. Заяц бросился мне в ноги. От неожиданности я подскочила и взвизгнула. Вот вам и храбрый дрессировщик виверн! Заяц ударился в мои ноги, я чуть было не потеряла равновесие, но Этьен пришел мне на помощь, ухватив за локоть. И мы в целом устояли, а заяц побежал дальше. Но мы вовсе не ожидали, что лис побежит следом, так же врезавшись в мои ноги.

Я полетела, в сугроб, Этьен повалился следом, умудрившись меня не задавить.

Снег тут же забрался ко мне за шиворот и я зашипела от его обжигающего прикосновения.

— Ты в порядке? — голова Этьена нависла надо мной.

Его теплое дыхание обдало мое лицо, и я тут же забыла и про снег за шиворотом, и про целое поле снега вокруг.

— Д-да.

Глаза Этьена потемнели и время как будто остановилось. Мой взгляд упал на его губы и по телу прошли мурашки.

Этьен шумно вздохнул и опустил голову сбоку от меня. Он полежал так несколько секунд, затем резко встал и дернув за руки, поднял на ноги меня.

— Тебе пора. На улице уже поздно.

И так и не взглянув на меня больше пошел в сторону академии. А я осталась стоять, не понимая, что только что произошло. Мне показалось или нет?

Из-за сугроба показался виноватый Энцо. Зайца он так и не поймал, судя по всему и теперь не знал, как объяснить хозяйке, что сбил ее с ног.

— Я на тебя обиделась! — высказала я фамильяру и пошла домой.

Было несправедливо обвинять во всем Энцо. Ведь расстроилась я не из-за падения, а из-за поведения Этьена. Поэтому лиса я простила уже через несколько шагов, уж больно жалобно он скулил и тыкался мне в ноги.

Уже зайдя в дом, я поняла, что совершенно замерзла, все-так мороз на улице стоял нешуточный. Девочки тут же усадили меня в кресло в гостинной и налили горячего чаю. Ванда примостилась на ручке моего кресла и положила голову на колени. После холода и переживаний меня разморило и я попивала чай, поглаживая Ванду по голове. А Энцо — предатель забрался на диван к Ренате и выпрашивал ласку смешно прижимая уши к голове и поскуливая.

— Вот, хитрец! — рассмеялась Рената и потрепала лиса по загривку.

— Ты ему понравилась, — сказала я, — Энцо в целом ко всем дружелюбен, но обычно сам не навязывается.

Рената польщенно улыбнулась и потрогала свою сережку, как будто проверяя, на месте ли она.

Почему у тебя только одна сережка? — полюбопытствовала я.

— Это мамины, — поджала губы девочка, — вторую я потеряла. Сама не знаю где.

— Может быть еще найдется? — попыталась я поддержать ее.

— Уже несколько месяцев прошло, — на глазах у нее появились слезы, — я просто растяпа. Эти сережки были ее любимые. Не надо было их вообще носить. Лежали бы лучше в шкатулке, тогда были бы целее. Но я не смогла… Хотела, чтобы они были ближе.

Рената зарылась в мех Энцо, пряча слезы. У меня и самой комок встал в горле, и я заговорила, как будто не к месту.

— Фамильяра мне подарил отец. И иногда мне кажется, что папа присматривает за мной через Энцо. Поддерживает и заботится, — я сглотнула, — когда нам пришлось разлучиться и Энцо сбежал, я очень себя винила и переживала. Не только из-за самого лиса, но и потому, что чувствовала, что потеряла последнюю ниточку, которая связывала меня с папой.

Это я поняла только сегодня, среди всех этих разговоров про близких. И одновременно с этим осознала, что впереди меня может ждать еще большая потеря, пострашнее потери магии, о которой я старалась не думать. Но сейчас, возможно, пришло время начать ее решать?

— Моя магия так и не определилась, — начала я, — до моего двадцатилетия осталось пара месяцев. А это, можно сказать, предельный срок для определения. То есть в ближайшие месяцы я либо определюсь, либо перегорю

Сестры слушали меня с сочувствием и это придало мне сил.

— Я тут подумала… если я в итоге перегорю. Можно я тебе оставлю Энцо? — обратилась я к Ренате, — Он сразу так тебя принял. Он редко к кому так относится, — каждое слово давалось мне с трудом, но я продолжала