Верни меня во вчерашний день - Жасмин Литтл

Мне до сих пор не верится, что его мама снова вышла замуж. Помню, как переживала за Майлза, когда это случилось, но держалась на расстоянии.

Его мама сейчас выглядит счастливой, но я знаю, что она хочет, чтобы и её сын был счастлив. Пусть иногда она бывает чрезмерно властной, но, я уверена: если Майлз откроется ей, она его поймёт. В глубине души его мама просто желает для него самого лучшего.

— Он твой папа. Ты имеешь право скучать по нему.

— У нас хороший дом, я хожу в частную школу, — вздыхает он. — Я должен быть благодарен, а не жаловаться на то, чего у меня нет.

— Ты говорил, что тебе было больно, когда я оттолкнула тебя. Разве не так же ты поступаешь сейчас со своей мамой? Она любит тебя, и, возможно, если ты скажешь ей правду, это сблизит вас.

Не могу понять, согласен Майлз со мной или нет, потому что он начинает жевать, ставя наш разговор на паузу.

Затем он спрашивает:

— Если бы ты могла вернуться в прошлое и что-то изменить, ты бы поговорила со мной?

Я задумываюсь обо всём, что Майлз рассказал мне сегодня. О том, как сильно я ошибалась в оценке ситуации. О том, сколько боли я ему причинила, думая, что принимаю правильное решение, хотя это было не так.

Я совершила нечто поистине ужасное, а он был готов простить меня.

Я позволяю себе представить годы в старшей школе рядом с Майлзом, и мои глаза наполняются слезами от осознания того, что я потеряла.

— Да, поговорила… — шепчу я.

Он качает головой:

— Я ей вру уже столько времени.

— Чем дольше ты будешь лгать, тем хуже будет, когда мама всё узнает.

— С каких пор ты даёшь такие советы? — спрашивает Майлз, глядя на меня с робкой улыбкой.

Я смеюсь:

— А что ты ожидал от меня услышать?

— Не знаю. Мне кажется, прежняя ты помогла бы мне придумать план, как доиграть сезон, вместо того чтобы говорить с ней.

Наверное, он прав. Но после того, как моя собственная мама так плохо со мной обращалась, отношения Майлза с его мамой теперь кажутся такими драгоценными. Её любовь не следует воспринимать как должное.

— Я повзрослела.

— Похоже на то, — снова улыбается он, и я не могу отвести взгляд.

Разве это плохо, что мне это нравится, и что я чувствую себя так, будто мы снова старые друзья, как в те времена, когда у нас не было секретов друг от друга?

Меня пугает лёгкость в общении с ним. Почему я так сильно опускаю щиты?

— Скоро вернусь, — обещаю я, вставая. — Я в туалет.

— Хорошо. — Майлз продолжает есть свой блинный завтрак. — Возвращайся скорее, иначе я съем твои оладьи.

— Даже не думай! — тихо смеюсь я и ухожу.

Уборная находится в глубине закусочной. Мои глаза вылезают из орбит, когда я вижу своё отражение в зеркале. Мои волосы в ужасном состоянии: они пушатся и торчат во все стороны. Я изо всех сил пытаюсь их намочить и пригладить.

Не могу поверить, что мы провели вместе несколько часов, а я выглядела так. Что обо мне думает Майлз? Он заметил? А если заметил, почему ничего не сказал?

Я в ужасе. В животе порхают бабочки, и внезапно я снова чувствую себя как в детстве: слишком переживаю из-за того, что он обо мне думает.

Провожу руками по волосам до тех пор, пока не убеждаюсь, что сделала всё возможное. Выглядит не идеально, но сойдёт.

После посещения туалета я ещё раз осматриваю себя, поправляю рубашку, разглаживая складки, и выхожу. Я пробираюсь между столиками обратно к тому месту, где мы сидим.

Майлза нет.

Глава 23

Майлз

Ставлю машину на парковку и выхожу. Жаль, что пришлось парковаться так далеко, но выбора не было — свободных мест поближе не осталось.

Запираю машину и засовываю ключи обратно в карман.

Жаркое солнце палит нещадно, пока я иду обратно к закусочной. Кофе ещё не подействовал. Я так устал, что боюсь, если перестану двигаться, то тут же усну.

Приближаясь к закусочной, я замечаю у входа кого-то с тёмными волосами.

Это Эмма.

Я ускоряю шаг, перехожу на лёгкий бег — и чем ближе подхожу, тем отчётливее вижу, что она расстроена.

Она обнимает себя, словно пытаясь утешить. Когда наши взгляды встречаются, моё сердце падает в пятки.

Эмма плачет. Её глаза красные, а по щекам текут слёзы.

Я замедляю шаг, подходя к ней:

— Что случилось?

Она сглатывает, её губы дрожат:

— Куда ты пропал?

— Меня попросили переставить машину, — отвечаю я, не в силах отвести взгляд от её искажённого болью лица.

— Ты хоть представляешь, что я подумала, когда вышла на улицу и увидела, что твоей машины нет? — Эмма вытирает слёзы рукавом, но они тут же появляются снова.

Я никогда не видел её такой расстроенной, и мне становится не по себе. Стою, как вкопанный, не зная, как её утешить.

Она решила, что я её бросил. Как она могла подумать иначе? Стоило ей только отвернуться, как я исчез.

Подойдя ближе, Эмма толкает меня в плечо.

— Ты поклялся, что не уйдёшь из поля моего зрения, — кричит она срывающимся голосом.

Я чувствую укол вины в груди от вида её слёз, потому что понимаю, что это я стал их причиной. Я обещал ей, что ничего не сделаю Мэллори, но одних слов недостаточно. Не после того, что она видела.

Нужно как-то доказать Эмме, что она может мне верить, но слова застревают в горле.

— Я думала, ты… — Её губы дрожат, она не может закончить предложение.

— Возьми меня за руку, — прошу я, вспоминая все те разы, когда Эмма просила взять её за руку в детстве.

Она смотрит на мою руку, дрожащую перед ней, влажными глазами, но не двигается с места. Я сам беру её ладонь и переплетаю свои пальцы с её:

— Если будешь держаться за меня, я никуда не смогу уйти без тебя.

Жду, что она что-нибудь скажет. Что угодно. Я согласен даже на самое лёгкое ответное прикосновение…

Эмма внезапно придвигается ближе — словно в замедленной съёмке — и кладёт голову мне на плечо. Я не привык к такой робости со стороны Эммы. Обычно она действует напористо и решительно. Возможно, именно поэтому по моей спине пробегает нервная дрожь.

Я едва