Ее безумные звери - Э. П. Бали

— Вот ублюдок! — Минни топает ногой. — Герти, должно быть, в смятении!

Анимы полагались на своих нимпинов больше, чем я осознавал, пока не увидел, как сильно Генри утешал Аурелию, когда та застряла в облике львицы в пещерах под школой. Он помогал мне кормить ее, даже после того как я пригрозил сожрать его целиком, вместе с костями. Нимпины важны.

— Смотритель Рик никогда не посадит их в темницу, — спокойно говорю я. — Но мы отправим Лайла проверить. Что еще?

— Место превратилось в собачий притон, — говорит Стейси. — Без обид, — добавляет она, глядя на меня. Я пожимаю плечами. — Он гоняет нас на заднем дворе как каторжников!

— Но школа п-протестует, — карие глаза Ракель азартно блестят.

— Помнишь, как здание не пускало Долореса в кабинет? — подхватывает Коннор. — Так вот, сейчас все еще круче. То трубы взрываются, то классная комната сама собой сложится, а компьютерная сеть вообще не работала целый день. Немного раздражает, но зато Долорес бегает как ошпаренная курица. — Мы все косимся на Юджина. — Без обид.

Моя Регина ухмыляется.

— Делиться — значит заботиться, — говорю я мысленно в наш общий чат.

— Я переговорила с Кристиной и Бастьеном перед отъездом, — отвечает она. — Похоже, они сдержали обещание.

Когда-то я пытался снести голову горгулье Кристине с ее места над входом в общежитие анимы. Похоже, она оказалась полезнее, чем мы думали.

Анимы еще какое-то время болтают с Сабриной, пока в дверь не стучит охранник академии. Сабрина напрягается. Мы сразу замечаем красный конверт. Йети забирает его у охранника и велит тому убираться.

Подняв брови, белый тигр протягивает конверт мне.

— Это тебе, Дик.

Я беру его и с деловым видом открываю, будто собираюсь прочесть. К счастью, моя Регина спасает положение: она заглядывает мне через плечо, разбирая вычурные буквы.

— Это уведомление от Долореса, — говорит Аурелия, брезгливо кривя губы. — Требует немедленной встречи.

— Он ведь не попытается снова упечь тебя за решетку? — нервно спрашивает Минни.

Я хохочу, и смех звучит немного безумно, что мне даже нравится.

— Неужели ты за меня переживаешь, Минни?

Тигрица отворачивается и издает фыркающий звук.

— Конечно, нет.

Я поворачиваюсь к Регине.

— Думаю, все-таки переживает.

Моя маленькая кусака широко улыбается.

— Я тоже так думаю. Тебе лучше пойти и узнать, в чем дело.

Мне не хочется уходить, но раз Регина приказала… Я вздыхаю, звонко целую ее в губы и отправляюсь навстречу судьбе.



Дэмиен Долорес Членик Ду Агнис определенно похож на переросшую птицу. Из тех тощих, что едва держатся на ногах. Впрочем, мне кажется, у него и с головой не все ладно.

Уж я-то в этом толк знаю.

— Итак, вы и есть Дикарь Фенгари, — щебечет феникс из-за стола в одном из классов, который он был вынужден превратить в кабинет, так как школа не пускает его в кабинет Лайла.

Я сцепляю руки за спиной и киваю, как прилежный ученик.

— Это я.

Он шмыгает своим покрасневшим носом.

— Вы оставили после себя изрядный хаос в тюрьме Блэквотер. Материальный ущерб исчисляется миллионами, не говоря уже о травмах сотрудников. Ряд заключенных числятся пропавшими. И остается вопрос об обвинении в убийстве Рубена Лунариса и троих тюремных охранников.

Я жму плечами и сладко улыбаюсь.

— Всякое бывает.

Он щурит золотистые глаза. Зрение у него, должно быть, паршивое, несмотря на огромные белые очки. У него нет Регины, которая подобрала бы ему нормальную оправу, и это даже немного грустно.

— Ксандер говорит, что вы, возможно, плод инцеста. Это правда?

Кровь приливает к его бледным щекам, окрашивая их в розовый, а сонная артерия многообещающе вздувается.

— Прошу прощения? Моя родословная чиста, чего не скажешь о вашей. Насколько мне известно, вы до сих пор безграмотны, несмотря на ваш… зрелый возраст.

Дело не в том, что я не хочу научиться нормально читать и писать, просто мне это чертовски трудно дается. Но то, как он это выплюнул, было совсем не вежливо. Я сжимаю кулаки за спиной, представляя, как ломаю этой птице клюв. Но, к несчастью, я обещал Косе не трогать этого какаду.

Он продолжает, задрав клюв.

— Вам пора повзрослеть. Это ребячество должно прекратиться.

— Взрослая жизнь — это место, где умирает душа, — плавно вставляю я одно из моих любимых изречений.

Дэмиен грубо игнорирует мою мудрость и продолжает талдычить свое. Это начинает действовать на нервы.

— Пока заключенных из Блэквотера распределяют по другим местам, совет согласился, чтобы вы отбывали наказание за свои преступления здесь, под надзором.

Перевод: мы знаем, что запирать тебя бесполезно, так что делай что хочешь.

— Как мило и щедро с вашей стороны, — говорю я.

— Но слушайте меня внимательно, — Дэмиен тычет пальцем в мою грудь. Он думает, я не заметил, что он не выходит из-за стола? Неужели кусок дерева его спасет?

Я подношу руку к уху и кручу невидимую ручку настройки.

— Режим «Слушание» включен.

— Я не потерплю никаких драк. Никаких пререканий. Никакого неуважения. Вы будете следовать моим правилам, или пожнете последствия.

— Но на меня последствия не действуют, — я развожу руками с искренним беспокойством. — Что вы будете с этим делать?

— Что ж, — говорит он, опуская палец (и вовремя, а то я уже собирался его отделить от тела). Он ухмыляется. — Теперь у вас есть Регина.

Наступает лишь мгновение тишины, прежде чем я хватаю его стол обеими руками и выбрасываю в окно.

Дерево с грохотом прошибает стекло, повсюду летят осколки и щепки. Феникс громко вскрикивает от шока и прилипает к маркерной доске, хватаясь за сердце с широко открытыми глазами. С улицы доносится пара криков, а затем громкий удар.

Теперь наступает мой черед тыкать в него пальцем, и мой голос звучит по-звериному низко:

— Еще раз пригрозишь моей Регине, и в окно вылетит твоя отрубленная голова.

Феникс отклеивается от доски и расправляет плечи.

— Вы безумны и заслуживаете того, что с вами случится.

Холодок пробегает по спине, заставляя загривок встать дыбом. Коса никогда не позволит этой помойной птице что-то с нами сделать. Я даю себе обещание: что бы ни случилось, пока этот дронт руководит школой, придет день, когда я выщипаю ему перья одно за другим и зажарю его грудку, бедра и вырезку в чане с маслом.

Золотые глаза оставлю на десерт. Может, если Ксандер их съест, у него отрастут собственные. Стоит попробовать.

Я хлопаю в ладоши и скалюсь ему, внезапно придя в отличное расположение духа.

— Да-да! Так какой у нас план?

Он трясет головой, будто сумасшедший здесь я, и зачем-то