Согласившись с боссом - Оливия Хейл

ГЛАВА 21 Виктор

— Я не могу в это поверить, — говорит она. — Я понимаю, что мы еще ничего не подписали, но все равно. Не могу поверить!

— Придется начать.

— Но я имею в виду… о, большое спасибо, Стивен. Хорошего вечера.

Мой водитель слегка наклоняет голову в сторону Сесилии, на губах легкая улыбка.

— Вам тоже, мэм.

— Спокойной ночи, — говорю я ему. Он кивает и закрывает за нами дверцу машины. Я обнимаю Сесилию за талию. На ней каблуки, и хоть они и не очень высокие, листья на тротуаре могут быть коварны.

Она прижимается к моей руке.

— Я знаю, ты бы предпочел, чтобы это был ты, но… надеюсь, ты понимаешь, почему я должна принять предложение Картера.

— Понимаю, — говорю я, и я искренен. Хотя я бы предпочел, чтобы она приходила за деньгами и руководством ко мне, она хочет стоять на своих ногах. Сохранять ту дистанцию, которую может, между нами. Ее компания просуществует дольше года… а наш брак — нет.

Счастье в ее голосе завораживает.

— Он сказал, что ты ему презентовала, — говорю я. Незваная ревность жжет в груди. Ей здесь не место. Это я тот, с кем она идет домой. Черт, это мои кольца у нее на пальце.

Она кивает.

— Да, сразу после ужина. Возможно, непрофессионально для вечеринки.

— Это был просто тихий ужин у Тристана. Бизнес — самое то.

— Картер сказал, что мой стартап звучит именно как то, что он искал.

Я нажимаю кнопку лифта, все еще обнимая ее за талию.

— Картер хорош в своем деле, — я слышу очевидную неохоту в своем голосе.

— У меня есть бизнес! У меня есть инвестор! О, не могу поверить, что это происходит. У меня скоро будет дата запуска. Через несколько месяцев у меня, возможно, будут клиенты. Ты можешь в это поверить? — она качает головой, темные кудри разлетаются. Ее глаза подведены элегантными стрелками, но это не умаляет ее естественной красоты. Только делает ее еще более поразительной.

Я запрокидываю ее голову и целую улыбающиеся губы. Она сладкая на вкус: белое вино и эйфория.

— Прости, — говорит она. — Я расхвасталась.

Глупая, умилительная скромность. Я хватаю ее за руку и веду в нашу квартиру, прямо к скрытому винному шкафу на кухне.

— Хвастайся, — говорю я, открывая дверцу. На меня смотрят бутылки шампанского. — Помнишь, куда ты положила саблю, которую мы получили в подарок на свадьбу?

— Ту, которой я размахивала, как оружием, когда ты пришел домой?

— Именно ее.

— Я принесу, — через несколько минут она встречает меня на кухне. У меня под мышкой три бутылки. Должны быть достаточно холодными.

Ее глаза расширяются.

— Ничего себе. Мы устраиваем вечеринку?

— Мы празднуем то, что ты заполучила своего первого инвестора, и делаем это так, как я умею лучше всего.

— Пьем много дорогого шампанского?

— Используем саблю, которую ты держишь. Давай. Сделаем это на балконе.

— Снаружи? — но она улыбается, ведя меня через гостиную. В левой руке у нее болтаются два бокала для шампанского. — Я никогда не открывала шампанское саблей.

— Я делал это достаточно раз на нас двоих. Давай, я научу тебя.

— Научишь?

— Да, — я открываю дверь на балкон, мы выходим в осенний воздух.

Она плотнее запахивает жакет, ветер играет с кудряшками вокруг ее лица. Вечерний воздух холоден, но мне тепло, когда я смотрю, как она с открытым любопытством наблюдает, как я откручиваю пробки с шампанского.

— Как это делается?

Прошло слишком много времени с тех пор, как я делал это. Слишком много времени с тех пор, как кто-то смотрел на меня так — с открытостью и чувством собственности.

— Сними фольгу вот так, обнажив горлышко… открути мюзле. Не забывай держать большой палец на пробке. А теперь дай мне саблю.

Она дает, в глазах опасение. Это заставляет меня ухмыльнуться. Нью-Йорк с его сверкающими высотками на заднем плане и красивая женщина, смотрящая на меня. Я чувствую себя четырнадцатилетним, хвастающимся перед девчонкой.

— Затем проведи пальцем по горлышку. Видишь здесь шов на стекле? Нужно вести саблю вдоль шва, к головке, и ударить в том месте, где пробка. Точка, где встречаются два шва — самая слабая. Давление в этой точке заставит стекло треснуть ровно и пробка вылетит.

— Ты уверен, что это безопасно?

— Да, — говорю я. По большей части, во всяком случае. — Я делал это сотни раз.

— Так вот почему тебе ее подарили на свадьбу.

Я пожимаю плечами.

— Ага. Наверное, от кого-то из парней, с которыми я учился в школе-пансионе.

— Школа-пансион? Я не знала, что ты учился в школе-пансионе.

— Да, я какое-то время был в Андовере. Так было лучше и для моего деда, и для меня. Мы там часто это делали. Можно даже обычным кухонным ножом, или, если есть тяга к риску, кредитной картой.

— Ничего себе.

Ветер треплет мою одежду и убирает волосы с ее лица.

— Готова?

Ее глаза расширяются.

— Ты сделаешь это прямо здесь?

— Да, — я направляю бутылку под углом в сорок пять градусов в сторону темного города вдалеке. Прошли годы. Но я скольжу саблей по горлышку раз, другой, сжимаю хватку и затем бью.

Стекло ломается ровно, и пробка вылетает в холодный нью-йоркский воздух, в темный парк.

— О боже мой!

Я смеюсь и выливаю дюйм шампанского на пол балкона. Удар был чистым, но практика въелась в меня. Убирает любые осколки стекла.

— Можно мне попробовать?

— Конечно. Как ты думаешь, зачем я принес несколько бутылок? — я с фурором вручаю ей саблю. — Ты только что получила своего первого инвестора, Сесилия. Хвастайся сколько хочешь. Эта ночь принадлежит тебе.

Улыбка озаряет ее лицо. Она проникает глубоко внутрь меня, переворачивает. Слишком много. Она видит слишком много, но я не хочу, чтобы она переставала смотреть.

У нее уходит несколько попыток и немного уговоров, но потом получается. Один взмах сабли в ее руке — и пробка вылетает за перила.

— О!

— У тебя получилось.

— Черт возьми! Это был такой выброс адреналина!

— Ты быстро схватываешь.

— Врешь, — говорит она, ухмыляясь. — У меня ушла дюжина попыток.

— Я вообще не мог сделать это в первый месяц в Андовере.

— Я все еще не могу поверить, что вы делали это в школе-пансионе. Что это было за место, на самом деле? Я представляю тебя в школьной форме, донимающего учителей.

Я усмехаюсь.

— Это была интересная среда, это точно.

— Это по-викторовски означает «я ненавидел это»?

— Я не ненавидел, — говорю я. — Временами, конечно. Но для меня