Наказана с наслаждением - Кира Эро

и драконьих горловых песнопений, что создавала мелодию одновременно чужую и прекрасную. Я выдохнула, выпрямила плечи и пошла вперёд, к алтарю, установленному точно на границе — одна нога на человеческой земле, другая на драконьей.

Символизм.

Драконы любят символизм.

Кьяртан стоял у алтаря, и когда я увидела его, сердце пропустило удар.

Он был в церемониальной броне предков — чёрный металл с серебряными узорами, что переливались на солнце, плащ, тёмно-серый, почти чёрный, спадающий до земли. Волосы распущены, темные глаза внимательные и хищные. Как обычно.

Боже.

Он выглядит как воплощение силы и власти.

И он мой.

Весь мой.

Я подошла ближе, останавливаясь напротив него, и увидела, как его лицо меняется — суровость сменяется нежностью, в глазах вспыхивает что-то тёплое и живое.

— Красивая, — прошептал он, и голос прозвучал так, что по коже побежали мурашки.

— Сам неплох, — парировала я, и он усмехнулся.

Жрица клана Пепельных — древняя драконица — шагнула вперёд, поднимая руки и призывая к тишине.

— Мы собрались здесь, — начала она на древнем языке, что одновременно переводился заклинанием для людей, — чтобы засвидетельствовать союз двух сердец, двух миров, двух судеб. Ренелин из рода охотников и Кьяртан из клана Пепельных выбрали друг друга, несмотря на прошлое, несмотря на вражду, несмотря на всё, что разделяло их народы. Они станут мостом между мирами, символом того, что любовь сильнее ненависти, а прощение могущественнее мести.

Толпа замерла, слушая, и я чувствовала на себе сотни взглядов — оценивающих, сомневающихся, надеющихся.

Никакого давления.

Совсем.

Жрица продолжила, доставая церемониальный нож — длинный, изогнутый, с рукоятью из драконьей кости.

— Ритуал крови, — произнесла она торжественно, — соединит их навеки. Их жизни сплетутся, их судьбы переплетутся, их сердца будут биться в унисон.

Она протянула нож Кьяртану, и он взял его, не колеблясь, глядя мне прямо в глаза.

— Ты готова? — спросил он тихо, только для меня.

Я кивнула, и сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет.

Кьяртан провёл лезвием по своей ладони — быстро, уверенно, и я увидела, как алая кровь проступает на коже. Потом он протянул нож мне, и я взяла его, чувствуя тяжесть холодного металла в пальцах.

Ритуал крови.

Навеки.

Это серьёзно.

Так серьёзно, что назад дороги не будет.

Я провела лезвием по своей ладони, морщась от острой боли, и кровь заструилась — тёплая, красная, смешивающаяся с его, когда мы соединили руки.

Магия вспыхнула — ослепительная, жгучая, заполняя всё вокруг светом, что заставил меня закрыть глаза от яркости. Я чувствовала, как она течёт между нами, связывая, переплетая, соединяя наши жизни в одну, и внутри что-то щёлкнуло, встало на место с той окончательностью, что не оставляла сомнений.

Связь.

Она вернулась.

Но теперь она глубже, сильнее, чем была раньше.

Теперь она навсегда.

Когда свет погас, я открыла глаза и увидела, как на наших соединённых ладонях остались шрамы — одинаковые, зеркальные, в форме переплетённых драконьих крыльев.И это – еще одна чертова драконья метка.

Метка брака. Нет, не спрашивайте меня о разнице. Я о ней… нет, знаю. Метка Пепла – она до брака. А эта, видимо, после. Но зачем?

Жрица улыбнулась, глядя на нас с той мягкостью, что редко увидишь у драконов.

— Теперь вы одно целое, — произнесла она торжественно. — Жизнь продлена, судьбы сплетены, сердца соединены. Пока один жив, жив и другой. Пока один любит, любит и другой. Навеки.

Жизнь продлена. Ах ты чертов ящер! А вот об этом мне никто не сказал… И тут я поняла. Он делал то же самое через свою Метку Пепла. То же самое! Без моего согласия. Как поняла. А просто на моей ладони стало знакомо отчетливо пульсировать, и тело бросило в жар.

Я посмотрела на Кьяртана, и он кивнул, словно прочитав мой вопрос в глазах.

— Теперь ты будешь жить столько же, сколько я, — пояснил он тихо, и голос дрогнул от эмоций. — Сотни лет. Тысячи, если повезёт. Вместе.

Хитрый ящер.Очень хитрый ящер.Жрица отступила, давая нам завершить церемонию по-своему, и Кьяртан притянул меня ближе, обнимая второй рукой за талию и наклоняясь.

— Моя жена, — прошептал он, и в словах прозвучала такая гордость, что внутри всё потеплело.

— Мой муж, — ответила я.

Он поцеловал меня — и это был не тот целомудренный поцелуй, что принят на человеческих свадьбах, не лёгкое прикосновение губ для галочки перед свидетелями.

Это был поцелуй страстный, глубокий, требовательный, от которого перехватило дыхание и закружилась голова. Его руки сжали меня крепче, прижимая так близко, что между нами не оставалось расстояния, а губы двигались с той уверенностью и властностью, что заставляла всё внутри плавиться.Ну и метка традиционно послала волны жара по всему телу.Наверное, будь я менее опытной, уже бы растеклась лужицей. Но у меня был хм… предварительный срок.

Я ответила так же яростно, обхватывая его шею руками и притягивая ближе, забывая о том, что вокруг нас сотни людей и драконов, что это публичная церемония, что нужно сохранять хоть какое-то подобие приличия.

К чёрту приличия.

Это наша свадьба.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша и глядя друг на друга с той жадностью, что не нуждалась в словах, я услышала смех — с человеческой стороны смущённое хихиканье, с драконьей — довольное урчание одобрения.

— Для драконов это нормально, — пояснил Кьяр громко, обращаясь к сбитым с толку людям. — На наших свадьбах целуются именно так. Считается неприличным целовать невесту вполсилы.

Кьяртан усмехнулся, не отрывая взгляда от меня, и провёл большим пальцем по моей нижней губе — медленно, обжигающе.

— Ещё вопросы? — спросил он тихо, и в голосе прозвучало столько обещаний, что внутри всё сжалось от предвкушения.

— Ни одного, — выдохнула я, и он улыбнулся — той хищной улыбкой, что обещала долгую ночь впереди.

Толпа зааплодировала — сначала неуверенно, потом всё громче, и я услышала крики поздравлений на разных языках, свист, улюлюканье, довольное рычание драконов.

Мы сделали это.

Первая пара между мирами.

Мост между расами.

Символ того, что всё возможно.

И в тот момент, стоя на границе двух миров, держась за руку дракона, которого когда-то ненавидела, а теперь любила больше жизни, я поняла одну простую истину.

Иногда самые лучшие истории начинаются как самые худшие.

Иногда враги становятся любовниками.

Иногда месть превращается в прощение.

А иногда охотница выходит замуж за дракона.

И это прекрасно.