Поддразнивание варвара - Руби Диксон

— Я обожаю тебя, — говорю я ему, лаская его щеку.

— У тебя мое сердце, моя Брук. — Он нежно прижимается ко мне носом, лаская мои губы.

— Могу я сейчас сделать с тобой что-нибудь неприличное? — спрашиваю я, желая поразить его воображение так, как я мечтала.

— Ты можешь делать со мной все, что захочешь, — говорит он, проводя большим пальцем по моей нижней губе, словно очарованный моим ртом.

— Хорошо. У тебя есть лосьон? Или масло?

Это заставляет его остановиться.

— Масло?

— Может быть, что-нибудь, что ты нанес бы на свою кожу? Или лосьон для рук, чтобы они не пересыхали?

— Да… Но зачем?

— Я покажу тебе. — Я одариваю его своей самой знойной улыбкой и протягиваю руку ладонью вперед. — Лосьон, пожалуйста.

Он бросает на меня любопытный взгляд, но встает и направляется к своим мехам, грациозно наклоняясь, чтобы поднять свою дорожную сумку. Я не могу удержаться, чтобы не поглазеть на тугие булочки-ягодицы и на медленно подрагивающий хвост. Нам определенно придется придумать несколько пикантных сценариев для этого хвоста… позже. Сегодня вечером я вдоволь поиграю.

Он возвращается ко мне с одним из выдолбленных крошечных рожков в руке и протягивает его мне, когда снова садится. Я беру его, любопытно посмотреть, что это за мазь.

— Для чего это?

— Потрескавшиеся руки. Я взял это из запасов. У Хар-лоу есть еще. Рух говорит, что у нее сохнут руки, когда они путешествуют.

Значит, он думал обо мне? Это мило. Я не могу удержаться от улыбки при этой мысли и протягиваю ему крем обратно.

— Будет веселее, если ты окажешь мне честь.

— Честь? — Таушен бросает на меня непонимающий взгляд. — Что ты имеешь в виду?

— Мне нужно, чтобы ты намазал меня лосьоном.

— А. — Он все еще выглядит смущенным. — Хорошо, дай мне свою руку.

— Только не мои руки, — говорю я и затем ползу вперед. Я забираюсь к нему на колени и обвиваю руками его шею. — Смажь лосьоном мои сиськи.

Мне нравится шипение, с которым он выдыхает.

— Зачем?

Зачем? Я хихикаю над его вопросом.

— Затем что мы собираемся сделать их скользкими. — Я тянусь к его члену. — А потом я собираюсь смазать это лосьоном и сделать все гладким. А потом ты вставишь свой член между моих грудей и…

Его низкий стон заглушает мои слова.

— Люди делают это?

— Самые веселые так и делают. — Я не могу перестать улыбаться. — Хочешь повеселиться?

— Больше всего на свете.

— Значит, хочешь, чтобы я была первой? — Я беру у него баночку и набираю на палец немного лосьона. Я наношу его на руки, следя за тем, чтобы мои движения были медленными и чувственными. Затем я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, и при этом провожу своими скользкими руками вверх и вниз по его члену, смазывая его по всей длине.

Он по-прежнему неподвижно прижимается ко мне, его губы приоткрыты, как будто он не может целоваться и думать одновременно. Я глажу его снова и снова, мои пальцы двигаются вверх и вниз по выпуклостям, лаская каждый дюйм его тела. Он великолепен, и мне нравится, что он мой.

— Готов к своей очереди? — шепчу я ему.

Это выводит его из транса. Он нетерпеливо выхватывает у меня мазь и растирает каплю на ладони, не сводя взгляда с моей груди. Я сажусь прямее, позволяя им выпячиваться для его одобрения. Мне нравится, что он так увлечен ими. Когда Таушен пялится на мою грудь, это совсем не то, что когда это делают человеческие парни. В его взгляде нет ничего пугающего, только признательность.

Затем его руки ложатся на меня, и это так приятно, так правильно. Скользкая ласка его прикосновений невероятна, и я громко стону, когда его пальцы скользят по моей груди. Он втирает в них лосьон нежными, медленными движениями, несколько раз проводя по моим соскам. Я не была готова к тому, насколько приятными будут эти ощущения, и я раскачиваюсь вверх-вниз, прижимаясь к его телу, потираясь о него. Если бы он не был покрыт лосьоном, я бы уже забралась на него сверху и погрузила его глубоко в себя, но для этого уже слишком поздно. Я доставлю ему удовольствие, и на данный момент этого будет достаточно.

У нас есть вся остальная жизнь, чтобы исследовать все остальное.

— Готов? — шепчу я ему и снова беру его за руку. Наши губы встречаются в нежном поцелуе, и он кивает.

Идеальный.

— Вставай, — говорю я ему, и когда он это делает, я понимаю, что он слишком высокий. Его член идеальной высоты для моего рта, но не для моей груди. Я оглядываю пещеру, а затем хватаю ближайший табурет, усаживаюсь на него и подтягиваю его вперед. На этот раз мой рост идеален, и я обхватываю свои груди, образуя между ними узкую ложбинку. Я смотрю на него снизу вверх, улыбаясь. — Дай мне свой член, Таушен.

Он стонет, и его рука ложится мне на плечо, когда он делает шаг вперед. Нам обоим приходится немного маневрировать, но я отказываюсь чувствовать себя неловко. Я люблю его. Он любит меня. Ничто из того, что мы делаем вместе, не является странным. Его хвост обвивается вокруг моего плеча, а затем он просовывает свой член между моих грудей. Он толкается один раз, и я сжимаю свои груди крепче, пытаясь создать для него правильные ощущения.

— Невероятно, — выдыхает Таушен, и выражение экстаза на его лице того стоит. Это стоит всего.

— Я хотела сделать это для тебя, — говорю я ему. — Потому что теперь, когда ты снова посмотришь на мои сиськи, ты будешь вспоминать об этом.

Он снова стонет и снова толкается между моих грудей. Он задает ритм, медленный и дразнящий, и я зачарованно наблюдаю, как головка его члена входит и выходит между моих грудей, соблазнительно близко ко рту. Лосьон обеспечил достаточное количество смазки, так что мы оба скользкие в наилучшем смысле этого слова, хотя я снова становлюсь влажной и возбужденной. Двигаясь, он наклоняется и начинает играть с моими сосками, и тогда я тоже схожу с ума.

К тому времени, как он кончает, я превращаюсь в задыхающееся, нуждающееся месиво. Мне все равно, что он кончает мне на грудь, окрашивая ее своим освобождением. Я просто хочу от него большего. Когда у него перехватывает дыхание, он хватает свою тунику и вытирает мою кожу, и ему требуется мгновение, чтобы понять, что я раскраснелась от желания и тяжело дышу.

Ему требуется около двух секунд, чтобы опрокинуть меня на спину и снова