Домашний арест - Ники Руа

от грустных дум. Я радовалась не только тому, что помогаю Никите, но и тому, что предсудебная суматоха не даёт возможности поговорить о наших отношениях. Сейчас мы ещё раз пройдёмся по вопросам, которые наверняка задаст обвинение, после чего я пожелаю ему удачи и пойду домой спать. А дальше буду смотреть по телевизору на новости из суда и ждать, чем всё закончится.

— Уже почти двенадцать, — сказала я. Вместо трёх часов я пробыла у Никиты пять. Выпиты полторы бутылки виски. При этом как будто никто из нас особо не пьян. Вот что значит сильный стресс. — Тебе пора спать. Выспись как следует. А я уже пойду…

— Останься со мной…

Никита отбросил документы на журнальный столик и взял меня за руку. Провёл большим пальцем по внутренней стороне ладони, по пальцам руки, крепко сжал мои пальцы в своих.

— …до утра — в его взгляде читались отчаянная мольба и страх. — Не хочу быть один.

Я почувствовала, как меня одолевает сон. Прошлую ночь не спала, как выдержать эту?

— Ладно, — я сонно моргнула. — Что будем делать?

— Спать, — Никита посмотрел на меня во все глаза. — Вместе. Я вижу, ты еле держишься, и я хочу спать. Только не один, а вместе с тобой. Пожалуйста!

— Погоди-ка… — от его идеи у меня сон как рукой сняло. — Ты опять…

— Не опять, — оборвал он меня. — Я же обещал. Я хочу просто лежать рядом и обнимать тебя. Больше ничего. Моё последнее желание перед этим… грёбаным СИЗО.

Просто спать вместе? Да, да, сто раз да! Это ведь не то же самое, что согласиться на секс. Я буду дружески лежать рядом. Дружески слушать его мерное дыхание. Дружески ощущать тепло его тела. Дружески чувствовать тяжесть его сильной руки на… своём плече?.. Или животе?.. Или бедре?.. Как он собрался меня обнимать?..

— Только не в спальне. И не снимая одежды, — поставила условие я.

Если мы разденемся и ляжем в его кровать, меня не спасут от секса никакие обещания. Потому что я сама не удержусь и начну к нему приставать. Виски всё-таки дало в голову. И в другое место.

— Да, конечно, ляжем тут, на диване, — согласился Никита, не подозревая о том, как близка моя капитуляция.

— Тогда, вероятно, мне стоит сходить к себе почистить перед сном зубы.

— У меня есть новая зубная щётка. Сейчас принесу. Заодно возьму плед из спальни.

Когда мы легли на диван, то повернулись друг к другу лицом. Свет был выключен, но я хорошо различала в темноте его поблёскивающие ласковым теплом глаза и мягкие губы, которые так хотелось поцеловать.

Никита запустил пальцы в мои волосы, затем нежно провёл по щеке, от чего по телу прошла волна жаркого трепета.

— Какая же ты красивая, — сказал он.

— Если ты ещё раз коснёшься меня, то я сдамся, — со слабой улыбкой произнесла я. Ну вот, и дыхание начало сбиваться.

— Тогда повернись ко мне спиной, я просто обниму тебя, и мы попытаемся уснуть.

Я опешила. Удивил так удивил. Мы ведь можем расстаться на пятнадцать лет, а он всё равно не пытается воспользоваться ситуацией. Неужели, он хочет этим показать, как сильно я ему дорога? А может, всё дело в стрессе, и перед новым заключением ему не до секса?

Я послушно повернулась на бок, и Никита обнял меня за талию. Не помогло. Возбуждение только усилилось. Мало того, я ощутила, как кое-что твёрдое упирается мне в бедра.

— Эм… кажется, у тебя там… — растерянно пробормотала я.

— Да. У меня там, — хмыкнул он. — Не обращай внимания. Я понимаю, что завтра ты проснёшься и можешь пожалеть о том, что согласилась. Поэтому я сдержу обещание.

Ничего себе заявление. Я влюблена по уши, он влюблён, я его хочу, и он меня хочет и… ничего не будет? И как теперь уснуть, когда, хоть и через одежду, меня касается его возбуждённый член?

— Спасибо… — стиснув зубы, чуть слышно пролепетала я.

— Это стоит мне неимоверных усилий, — тихо сказал Никита. Рука на талии дрогнула. — Пообещай мне, что, когда я вернусь, у нас всё будет.

Я крепко зажмурилась. Нет. Нет. Нет. Зачем он поднял эту тему?

— Я… я не знаю, — ответила я, и на последнем слове мой голос сорвался.

— Почему ты не знаешь?

Он потёрся носом о мой затылок, и от этого я ощутила мучительную нежность в груди.

— Скажи, что ты хочешь? — задала я встречный вопрос.

— Тебя. Быть с тобой. Пойдём вместе гулять по городу. Покажу тебе свои самые любимые места.

— Четыре года назад ты тоже строил совместные планы.

Я закусила губу. Сказала. Всё-таки сказала. Сейчас начнётся.

— Сейчас всё по-другому, — в очередной раз терпеливо повторил Никита. — Скажи, как тебе доказать, и я это сделаю.

Возбуждение пропало. Резко. Точно так же резко сердце ушло куда-то в пятки.

— Если ты доверишься мне целиком. И примешь меня целиком, — я развернулась к нему лицом и посмотрела испуганным беспомощным взглядом. — Но даже так я не уверена, что у нас получится. Потому что…

Я осеклась.

— …потому что? — Никита непонимающе уставился на меня.

— Потому что четыре года назад всё было совсем не так, как ты думаешь.

— В смысле?

Глава 44

— А ночь только начинается, — подмигнул Никита, вставая с дивана. — Сейчас закажу пиццу.

Он натянул боксеры и пошёл в ту часть гостиной, где располагалась кухня. Там достал с полки два бокала и бутылку вина. Затем взял телефон и заказал доставку пиццы.

«Кажется, ему понравился секс, — довольно подумала я. — Интересно, это сработало правило трёх свиданий или всё было бы точно так же, переспи я с ним в первую встречу?»

Пока везли пиццу, Никита включил какую-то ненавязчивую комедию. Комедия шла фоном, потому что мы постоянно о чём-то болтали. Я сидела рядом с ним на диване, совсем голая, укрытая тонким пледом, и пила бокал за бокалом вино. Алкоголь опьянял всё сильнее, но мне это нравилось. Казалось, вино делает меня более красноречивой и яркой. Может, наутро я проснусь и станет стыдно: ну и чушь несла. Но это будет потом. А сейчас стоит расслабиться и как следует повеселиться!

Наевшись пиццей, мы переместились в спальню. Кровать у Никиты была большая и удобная.

— Лежи. Теперь моя очередь доставить тебе удовольствие, — я стащила с него боксеры.

У меня было ещё одно правило: никакого минета в первую близость. Чтобы парень не счёл чересчур развязной. Да мне и самой требовалось чуть больше времени, чтобы в достаточной степени раскрепоститься для столь интимного действия.