Княжна медвежьего края - Виктория Хорошилова

— Ты забыла, что сама целитель, и твой дар банально гасит часть боли. А так — ты уже скоро родишь.

Зашёл помощник Глена Стас и передал зелья.

— Беги теперь за набором для родов и брата захвати — уже близко финальная стадия.

Парень пулей вылетел. Глен сам выпил успокоительного, потом отмерил для Инесс.

— Пока мы ждём потуг, скажи, что случилось, любимая?

— Ни фига себе переход, — сказала я тихо. — Мэри, помоги мне переодеться.

Инесса тоже стала помогать и по ходу начала рассказ:

— Есть одна благородная дама, — это она процедила, явно заменяя ругательства, и Глен это понял. — В общем, она хочет, чтобы я тебя бросила. И якобы все твои прошлые дамы тебя бросили по её указке. Вот. Она там из корсета выпрыгивает, чтобы ты её заметил, а ты не видишь. Она обещала уничтожить меня и разрушить мою жизнь.

— Инесс, ты выйдешь за меня? — спросил Глен, когда я с Мэри скрылась за ширмой.

— Но я не благородная.

— Отбрось эту ерунду.

— Да.

Я услышала звук поцелуя.

— Вот и замечательно, — сказала я Мэри и чуть громче добавила: — Глен, ты с той курвой разберёшься?

— Обязательно. Как состояние?

А я поняла, что хочу «по-большому», а это значит, что меня начало тужить.

— Кажется, рожаю…

— Дыши медленно! — он зашёл за ширму и вместе с Мэри помог мне доковылять до кровати. Заставить лечь не смогли.

Влетел мой муж.

— Миха, падай в кресло возле кровати, да, вот сюда его тащи. Анна, опирайся на мужа, а ты её придерживай. Тряпки на пол, чтобы лужи не было. Я быстро руки мыть. Стас, Пашка — живо руки мыть! Девочки, тоже руки мыть и пелёнки для детей на кровать — живо!

Муж мужественно терпел, когда я вцепилась в его руки со всей силы и уперлась лбом в грудь. Он поддерживал своим присутствием и словами:

— Ты молодец, всё будет хорошо. Я люблю тебя, моя девочка.

Три потуги — и родилась дочка. Она мигом оповестила мир громким криком.

— Миша, возьми дочь.

Я плакала от счастья. Поцеловала малышку у него на руках. Мне помогали стоять. Ложиться я ни в какую не хотела, стояла так, как было удобно. Глен умудрился влезть и обрезать пуповину. Малышку передали Мэри, и она положила её на кровать. Стас провёл над ней рукой и сказал:

— Здорова, полноценный оборотень.

— Начинается… — сказала я всем и снова сжала руки мужа, уткнувшись в него головой.

Сына я тоже быстро родила и едва не обмякла. Глен помог устоять на ногах.

— Переложите девочку на другую часть кровати. Матушку тоже пора укладывать на кровать.

Меня с сыном на животе уложили на кровать. Миша в шоке смотрел на сорочку, всю в крови.

— Дядя, почему так много крови?

— Потому что это роды, парень.

Сын хныкал у меня на груди, а я счастливо улыбалась. Потом тоже отсекли пуповину, и малыша запеленали, положив рядом с сестрой. Муж переводил взгляд с меня на детей. Подошёл, нежно поцеловал в губы.

— Я тебя обожаю.

— Я тебя тоже.

Глен, несмотря на наши воркования, проверил меня магией и сказал:

— Пока всё хорошо.

Мэри с Инесс уже убрали на полу и сидели в стороне.

— Мэри, тазик для плаценты.

Служанка метнулась и подала чистый таз. Это было куда проще, чем детей родить.

— Целая, — выдохнул целитель и показал Мише две плаценты.

Меня обтерли прямо в кровати и накрыли одеялом.

— Отдыхай, милая, ты хорошо потрудилась. Сейчас пущу только брата с женой — пусть посмотрят и поздравят вас.

Как же… зашло очень много людей, и не только князь с княгиней: были и братья мужа, и ещё два брата князя с семьями. Зашла даже знать. Муж, нужно отдать ему должное, никого близко не подпустил. Максимум — к изножью кровати.

— Их и правда двое! — услышала я удивление аристократов. — А хоть кто родился?

— Дети разнополые, — важно сказал Глен. — Первой родилась дочь, сын — вторым. Дети абсолютно здоровые оборотни. Матери нужно хорошо отдохнуть. Потому — все вон.

Задержались только князь с княгиней. Они поцеловали меня в лоб. Малышей не трогали вовсе. Поцеловали и обняли сына.

— Поздравляю, сынок, — сказала ему мать. — Не испугался?

— Как можно, мама!

Ещё через время меня выкупали и перестелили кровать. Глен заварил мне травы для лучшего восстановления. Няни уже приступили к своим обязанностям: они под чутким взглядом Миши выкупали близнецов. Мне помогали прикладывать детей к груди. Молока пока не было, были капли молозива, но им хватало. Няни даже ночевали рядом с детьми. В нашей спальне было многолюдно: мы не были готовы отпустить малышей в детскую, и люльки стояли у нас. Как и кушетки для нянек. Нужно отдать им должное: спали они по очереди, и одна всегда сидела у люльки, следя за детьми.

Однажды ночью в нашу спальню кто-то проник — шёл целенаправленно к люлькам. Тогда няня подняла крик, завыла как сирена. Разбудила не только нас, но и часть замка. Муж вскочил первым и поймал неизвестного. Оказался какой-то ушлый мужичок. Няни, подхватив детей, ушли ко мне. Детки были уложены под мой бок. А неизвестного увели в камеру. Выяснилось: кто-то заказал ему похищение мальчика, а от девочки он должен был избавиться. А если не получится похитить наследника, то и его убить. Когда я это услышала, едва в обморок не упала. После этого рядом с детьми дежурила ещё и охрана — круглосуточно.

Ни муж, ни его родственники не говорили, что происходит. Княгиня только обмолвилась:

— Берегут тебя. Много грязи вскрылось. Кто-то пытается нашу семью извести. И напасть решили на самых уязвимых — на тебя с детьми.

— Но зачем?! — спросила я, бледнея от страха.

— Якобы слишком суровые законы. Просто Миша тебе далеко не обо всём рассказывает. И было несколько публичных казней зарвавшихся аристократов. Остальным, естественно, это не понравилось, и хотят нашу семью под корень.

— А за что хоть казнили?

— Рабство, — коротко сказала княгиня. — После того как конкурс мы с тобой провели, много гадости вскрылось. Случай Инессы был ещё не самый противный. Некоторых людей просто продавали в рабство за долги. Долг был невыплатный: начисляли за жильё и питание, а работа — самая тяжёлая, от которой долго не живут. А молодых женщин и девочек некоторые родственники продавали в бордели. Мой муж ненавидит эти дома. Если одиноких женщин, которые ведут