КоммунАллочка - Виктория Арана

Пришлось задавить внутри себя гордость за Юру. Хотела поддержать, но сил на это у меня не осталось.

– Молодец. Но я ещё не готова к какой бы то ни было коммуникации с тобой. Прошла всего неделя.

– Целая неделя, – возразил он. – И сейчас ты как раз разговариваешь. Даже улыбаешься.

– Потому что ты шутишь по-дурацки.

– Меня учили лучшие.

Я показала ему на дверь. Юра вздохнул, вытащил ключи из кармана и положил их в мою протянутую ладонь. От лёгкого прикосновения кожи к коже вздрогнула. Он чуть склонился и поцеловал меня в мокрую макушку. Потом прошёл мимо и скрылся за дверью.

До вечера я ходила по кругу. Появление Юры напомнило мне о важном: из-за свалившейся лавины переживания я забыла об учёбе и работе, ради которых не останавливалась даже с температурой тридцать девять градусов. Решила, что душевные переживания могут подождать хотя бы до конца семестра. Ведь иначе все мои старания пойдут прахом.

Зачем я годами ограничивала себя во всём, если так легко попыталась запороть единственное, что выбрала сама? Учёба не виновата, что мне плохо. И будущее ждать не будет. Я должна была срочно вернуться в процесс, пока о моих заслугах не забыли преподаватели.

Включила телефон. Количество сообщений от Стёпы, его мамы, Светы и Юры перевалило за несколько сотен. Стоило появиться в сети, как пришло новое сообщение.

Степашка: «ТЫ ЗДЕСЬ».

Не успела я прочитать, как пришло следующее.

Степашка: «Я ТАК РАД! ТЫ ЖИВАЯ!»

Хохотушка: «Что со мной будет-то?»

И почему люди всегда ожидали самого плохого? Ведь не было никаких предпосылок подобного исхода. А на истерику имели право все.

Степашка: «Всё, что угодно. За два с половиной года нашей дружбы ты впервые исчезла на такой долгий срок. Я переживал».

Хохотушка: «Я в порядке. Скинь, пожалуйста, лекции пропущенные и домашки. Нужно постараться всё наверстать».

Степашка: «Аллочка, ты пропустила три дня и ещё парочку сидела камнем на занятиях. Всего 1 учебная неделя. Я тебя уверяю, этого даже не заметили. Сейчас всё скину, но знай: никакой трагедии нет».

Хохотушка: «Сама решу, трагедия это или не трагедия».

Степашка: «Кстати пока тебя не было, нам результаты огласили той контрольной, которую ты сама решала. Мы были правы, у тебя три, поздравляю!!!»

Я тупо пялилась на пришедшее сообщение. У меня три? За моё решение, написанное без подсказок? Не неуд? Слабо верилось.

Хохотушка: «У меня правда получилось?»

Степашка: «Всё у тебя получилось. Я же говорил, цифры не такие уж и страшные. В отличие от стратегического менеджмента».

Следом пришла куча фотографий конспектов. Стёпа никогда раньше не писал так аккуратно и много. Обычно забивал на всё, зная, что это ему никак не поможет и проще вызубрить билеты. Я иногда спрашивала: зачем ты ходишь на пары? Он отвечал, что ради общего развития и меня. Потому что с настоящим другом весело даже на менеджменте.

Я поблагодарила его и села разбираться во всём, что пропустила. Цветы на столе подвяли. Из-за внеплановой истерики совсем про них забыла. Даже ни разу не поменяла воду. Исправилась. Пусть они уже отстояли своё и точно не оживут, хотя бы остаток своей короткой жизни проведут в относительно комфортных условиях.

Рука устала из-за непрекращающегося письма. Я разминала кисть, когда заметила странное мерцание. На балконе Юры образ человека включал и выключал фонарик на телефоне. Машинально посмотрела на бумагу. Что-то изменилось. Взяла телефон и приблизила. Увидела, что надпись сменилась на короткое: «Ужин?».

Закатила глаза, достала лист бумаги и жирным маркером начертила минус. Прилепила на окно. Раз ему нравилось общаться подобным способом, пусть так. Через несколько минут фонарик снова замерцал.

«С калькулятора отвечаешь?»

Я рассмеялась. Это самая тупая шутка из всех возможных. Ешё и безумно старая. Сняла лист, превратила минус в плюс. Дурак. Снова вернулась к записям, но поймала себя на мысли, что поглядываю на окно Юры и жду чего-то ещё. Он не заставил долго ждать.

На новом листе было нарисовано ведро с названием моего любимого кафе с курицей. Я снова прилепила минус. Сегодня я такое уже ела. Потом Юра нарисовал что-то отдалённо напоминающее пирог. Ответ я не поменяла. Он рисовал и рисовал, но я больше не реагировала. Видимо, у него вылетело из головы то, что мой холодильник забит на ближайшие три месяца еда меня больше не беспокоит.

Зазвонил домофон. Света ответила и кого-то впустила. Через какое-то время она постучала в мою дверь, а потом демонстративно хлопнула своей. Я пошла посмотреть, кто пришёл, но там никого не было. На полу стоял букет цветов. Скромный. Снова в вазе. Его я забрала.

Дурацкое необдуманное действие открыло шкатулку пандоры. Курьеры стали приходить каждые полчаса. Мне принесли ещё несколько букетов (каждый новый выглядел дороже предыдущего), тёплый плед, поллитровую новую кружку, упаковку бумаги А3 с маркерами и термос. Я взяла в руки чистый лист и написала: «ХВАТИТ!»

В ответ Юра сменил последнюю нарисованную еду на самое первое послание. Поставила плюс, понимая, что он достанет меня доставками всего на свете. Отказаться или выкинуть хорошие вещи я бы не смогла. Да и в свете родительского предательства Юрин поступок уже не казался таким ужасным. По крайней мере, я могла его выслушать.

Глава 28. Откровения

Юра пришёл с лапшой быстрого приготовления минут через двадцать. На немой вопрос ответил, что от всего остального я уже отказалась во время нашей «переписки». Я поставила чайник решив вести себя максимально нейтрально. Надеялась, что Юра отстанет, как только выговорится. При этом не хотела, чтобы он уходил и злилась на саму себя. Нужен был кто-то рядом. Тот, кто сам этого бы хотел.

Он же невозмутимо вытащил из холодильника овощи, сходил помыл их и начал стругать салат. Больше всего вопросов вызывала упаковка пророщенных семян непонятно чего. К таким продуктам должна прилагаться инструкция.

– Ты не ела, потом запихнула в себя бургер с острыми жирными крыльями, теперь будешь есть сублимированную лапшу. Если в тебя не положить чего-то человеческого, заработаешь язву, – ответил он на непрозвучавший вопрос.

– Уже заработала. Салат, вон, режет стоит.

Юра заулыбался. Я смутилась. Хотела, называется, держаться тише и незаметнее. Он начал рассказывать про Гэтсби, про его первые успехи в самостоятельной жизни в квартире в отсутствии хозяина. Коржик выл всего два часа из трёх. Соседи пригрозили жалобой, но последний час собака всё равно провела в спокойствии.

Я машинально кивала, думая, что