КоммунАллочка - Виктория Арана

Он же ничего не сделал. Буквально. Ни плохого, ни хорошего. Но мерзкое чувство всё равно уверенным червячком поселилось в душе. Перед тем, как сближаться со мной, Юра расстался с девушкой. Через сообщение. С девушкой, с которой встречался целых семь лет. С которой жил в одной квартире. Чьи вещи всё ещё лежали в его шкафу. Это казалось подлым и говорило о его личности слишком много.

Как можно доверять человеку и строить с ним отношения, если он позволил себе поступить так с партнёром? Аврора, при этом, на встрече вела себя достойно. Не бросилась на меня, почти не оскорбляла, не рыдала, просто пыталась поговорить с парнем, которого в будущем видела в качестве своего мужа.

Это походило на дурной сон. Первый парень, который мне по-настоящему понравился за все двадцать лет жизни, оказался не самым хорошим человеком. Исходя из моих впечатлений, подобное служило плохой основой для отношений. Неважно каких: первых, пятых, двадцатых. Да хоть тысячных. Невозможно полностью доверять человеку, в котором ты успел разглядеть предателя.

Мы ели на перемене со Стёпой, когда я пожаловалась на расклеенные ботинки. И что снова придётся потратить отложенные деньги не по назначению. Хорошо, хоть в этот раз на меня свалились бешеные деньжищи. Он предложил сходить в магазин после пар вместе. Я согласилась. Остро нуждалась в компании друга.

На телефон пришло сообщение. Я по привычке открыла диалог с Юрой, а потом вспомнила, что не хотела этого делать. На фото коробки и сумки с вещами. Следующим сообщением подпись: «Аврора собрала все свои вещи. Вечером еду к родителям рассказывать о тебе».

Хохотушка: «Не надо обо мне рассказывать. Я даже близко не уверена, что хочу продолжать с тобой общение. Не пытайся мной манипулировать».

Печальный Юра: «Надо. Сразу надо было это сделать. И с тобой быть честным тоже нужно было сразу».

Хохотушка: «Шанс утерян. Но ты ещё можешь остановить женщину, которую семь лет считал своей любовью. Я почти уверена, что вы ошиблись. Запутались. Что ты на самом деле устал и должен был отдохнуть. Это нормально, такое иногда случается».

Уговаривать парня, к которому я испытывала чувства, присмотреться к другой, сложно. Это отравляло меня. Но я считала этот вариант самым правильным из всех.

Печальный Юра: «Не утерян. Я объясню и тебе свою точку зрения. И почему так поступил в том числе».

Хохотушка: «Бессмысленный разговор».

Я перевела телефон в авиарежим. Не хотела говорить с ним. Через минуту завибрировал телефон Стёпы. Пока он читал пуш-уведомление, его брови ползли наверх.

– Откуда у Юры мой номер? Не помню, чтобы мы с ним контактами обменивались.

Я шлёпнула себя по голове. Сразу вспомнила, что пересылала какие-то сообщения от Стёпы. Видимо, Юра решил сохранить его номер на всякий случай.

– Не бери в голову. Игнорируй его.

– Не хочешь обсудить это?

– Нет. Не сейчас. Потом. Когда-нибудь.

До конца дня разговаривала по минимуму. Преподаватели будто чувствовали, что меня лучше не трогать. Хотя обычно я любила подискутировать и поразбирать кейсы, сегодня предпочла хранить молчание даже в самые интересные минуты занятий. Когда пары кончились, мы пошли со Стёпой в торговый центр. Там кто-то додумался прямо в проходе устроить турнир по настольному теннису.

– Прикольно. Давай посмотрим? – Стёпа потянул меня за рукав.

Подчинилась, потому что не хотела торопиться. Лучше купить ботинки, переодеться дома и сразу пойти на смену. Для этого я должна была провести в торговой громадине как минимум два часа.

Мы стояли в топле зевак, снимавших происходящее. Одна пара стояла чуть поодаль, активно обсуждая события за столами. Высокий парень комментировал игру каждого из участников, пока девушка смеялась. Со стороны казалось, ей всё это совсем неважно, но ради него она готова была и послушать о самом неинтересном виде спорта на свете. Пока он не отрывал взгляда от игроков, она смотрела только на него большими сияющими от счастья и веселья глазами.

Это показалось милым. Вот так должна выглядеть настоящая любовь. Когда делаешь что-то скучное ради небезразличного человека. Когда не тратишь баснословные деньги ради большого красивого жеста, зная, что счастливые визги вырвались бы из меня благодаря ведру жаренной курицы.

Когда искренне делишься своими чувствами, не боясь быть непонятым. Когда ничего не скрываешь и не стесняешься быть самим собой. Настоящим. Парень снова что-то сказал и показал рукой удар воображаемой ракеткой. Девушка расхохоталась. Я заулыбалась. Не смогла сдержаться, видя на её лице живые эмоции. Надеялась, что когда я хохочу, люди воспринимали меня также.

Стук мячиков о поверхность столов убаюкивал. Иногда они вылетали за ограждения и тогда спортсмены перепрыгивали через них, пытаясь поймать быстрее, чем те попадут кому-нибудь под ноги.

Внезапно люди засуетилсь и бросили ракетки на столы. Игры прекратились. Я заозиралась по сторонам. К ограждениям подошёл темноволосый парень в спортивной форме, держа за руку милую девушку с длинными распущенными каштановыми волосами. Спортсмены выстроились в очередь, чтобы поздороваться с ними.

Решив, что на этом всё веселье закончилось, потянула Стёпу к любимому обувному. Про похожий магазин в нулевых снимали сериал. Приезжие потом ещё долго просили подсказать, как попасть на экскурсию, но для них была только бронзовая статуя неподалёку от торгового центра.

– Это Максим Исаев! Чемпион России по настольному теннису! Представляешь? – Высокий парень, всё это время делящийся с девушкой своими эмоциями, буквально воспылал.

– Да, знаю. И его жена. Я с ней списывалась по работе, заодно договорилась об автографе и фото. Возможно, даже об одной короткой игре.

– Что? Ты? Серьёзно?

Я видела искреннее восхищение в его глазах, когда проходила мимо. Сердце до боли сжалось. Вот они, здоровые отношения. Без прикрас. И не было в целом мире ничего лучше.

С ботинками разделалась быстро. Выбрала самые нейтральные среди дешёвых моделей, убедилась, что ноги в новой обуви чувствовали себя адекватно и оплатила покупку. Не хотела долго выбирать. Всё равно не собиралась тратить много денег.

Мы со Стёпой ещё пошатались по душным коридорам, а потом разошлись: он пошёл на свидание, а я собираться на работу. Хотелось, чтобы жизнь быстро вернулась в прежнее русло. Привычные действия и ритуалы должны были помочь. Только вот почему-то больше не могла наслаждаться музыкой. Хотя раньше она всегда помогала.

Смена прошла, как обычно. Послушала жалобы на детей, трижды отказалась вынести мусор, хотя меня убеждали, что оформили заказ только ради этого. Потом долго учила бабулю, как