Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

— Возьми с собой побольше, — приободрил отец. — У нас тут запасов от Троицкого лекаря еще тьма, да и Глава рода сегодня целую гору снадобий прислал. — Он коснулся своего лица: — Настасья вчера сказала, что я раскраснелся весь. Как думаешь, не слишком ли меня «залечили» всеми этими настойками?

Алексей улыбнулся: — Похоже на то. Избыток пользы тоже вреден. Он набил полный узел кореньями и целебными травами, закинул его на плечо и направился к выходу: — Отдыхайте, я пошел.

— Когда тебя ждать? К ужину поспеешь? — Может быть. Ешьте без меня, если задержусь, — бросил Алексей уже из дверного проема.

— Ох и сорванец, — с любовью проворчал ему вслед отец.

Во дворе всё еще толпилась родня. Алексею пришлось применить всё свое красноречие, чтобы прорваться сквозь заслон из тетушек и племянников. Он никак не мог взять в толк: чего они тут выжидают? Позже выяснилось — Глава рода велел накрыть столы в честь победы, и вся эта «группа поддержки» просто занимала очередь на бесплатный обед.

Выйдя из Надеждинского квартала, Алексей направился на восток. Чем дальше он шел, тем меньше становилось нарядных домов с черепичными крышами. Вскоре аккуратные улочки сменились покосившимися лачугами. В этих краях климат влажный, и жить в одноэтажной мазанке — сущее мучение. Стоит зарядить затяжным дождям, как и люди, и стены покрываются «благородным» слоем плесени.

Но и это было не самое страшное. Дальше, у самой кромки реки, ютились те, кому не хватало денег даже на ветхий дом. Здесь стояли «травяные хижины» — остовы из дерева, крытые слоями сухой соломы, похожими на чешую. Стены в них лепили из подсохшей грязи. Любой приличный шторм мог унести такой дом в открытое море вместе с хозяевами. Еще месяц назад Алексей и его отец жили в такой же конуре, а семья Степана ютится там до сих пор.

Проходя мимо своего прежнего «жилища», Алексей на мгновение замер. Внутри уже копошились новые жильцы. Он не стал заходить — прошлое должно оставаться в прошлом.

Вскоре показался дом Степана. К удивлению Алексея, там было шумно, как на ярмарке. Соседи со всей округи столпились в дверях, наперебой расспрашивая Степана: «А сильно ли били?», «А хорошо ли кормили?», «А много ли в каше было камней?» Складывалось впечатление, что они чуть ли не завидуют парню, которому довелось побывать в лапах у настоящих разбойников.

Увидев родителей Степана, хлопочущих с чайником, Алексей почувствовал укол совести. Ведь если бы Степан не пошел его проведывать, если бы сам Алексей не ввязался в историю в Храме, ничего бы этого не случилось. Родители Степана не пережили бы такого ужаса.

«Ну, делать нечего, — подумал Алексей, — отступать поздно. В крайнем случае, пусть побьют — за дело». И он решительно шагнул за порог.

Едва Алексей переступил порог, как все в комнате разом обернулись. У соседей глаз был наметан: секундное замешательство — и они узнали его. Воздух в хижине буквально взорвался от восторга.

Толпа с криками и возгласами ринулась к Алексею, мгновенно окружив его. Степан, который еще минуту назад был главным героем дня, оказался забыт всеми, словно старый башмак. Видя его растерянную физиономию, Кинюша, которого до этого тоже не особо жаловали вниманием, злорадно хмыкнул — наконец-то он был не один в своем забвении.

Эти люди были куда искреннее и проще, чем напыщенные родственники из родового поместья. Они наперебой выкрикивали: «Алёша! Алёша вернулся!», хлопали его по плечам, а женщины уже отправляли детей домой — принести всё самое вкусное, что было в закромах. От такого радушия у Алексея даже голова пошла кругом.

Родители Степана, светясь от счастья, засуетились, расставляя стулья и освобождая место за столом. В их глазах не было ни капли упрека — только радость от того, что все живы и дома. От этого Алексею стало еще совестнее. Он вежливо извинился перед гостями, отозвал Кинюшу в сторонку и шепнул: — Деньги при себе есть?

Кинюша тут же подозрительно отпрянул, прикрыв карман рукой: — Опять на мой кошелек покушаешься?

Алексей сухо кашлянул: — Дай на время. Как получим выигрыш с тотализатора, я тебе из своей доли всё до копейки верну с процентами.

Только тогда Кинюша расслабился. Покопавшись за пазухой, он спросил: — И много надобно?

— Пока не знаю, — Алексей покачал головой. — Возьми пару ребят, сходите в лавку. Купите хорошей закуски и бочонок наливки покрепче. Я хочу угостить этих добрых людей, отметить возвращение друга.

Кинюша кивнул: — Ладно, будет сделано. За последние дни он так привык выполнять поручения Алексея, что это стало для него почти естественным делом.

Однако стоило Алексею объявить о своем намерении, как соседи дружно запротестовали: — Алёша, ты что удумал? Ты сегодня в своем старом доме как гость почетный! Мы — хозяева, нам тебя и потчевать. Негоже тебе тратиться!

— Не спорьте, — мягко, но твердо ответил Алексей. — Мы здесь все свои, а потому позвольте мне, как младшему, выразить уважение старшим.

Спор затянулся бы надолго, если бы Кинюша не потерял терпение. Махнув рукой, он направился к выходу: — Да ну вас! Спорьте сколько влезет, а я пойду всё куплю, а там уж сами решите — есть или не есть!

Видя, что парень настроен решительно, соседи засмущались. Опасаясь, как бы их не сочли прижимистыми, мужики тут же разослали жен по домам — тащить самое лучшее, что припрятано к празднику, чтобы Алексей обязательно попробовал и их угощение тоже.

Глава 57

Пир

Алексей еще раз спросил, осмотрел ли Степана лекарь. Отец Степана закивал: — Осмотрел, конечно. Руки-ноги целы, кости на месте, хвори никакой не прицепилось. Сам Степан бодро прошелся по комнате, демонстрируя, что он в полном порядке, и, почесав затылок, широко улыбнулся: — Кинюша купил десяток булок с мясом, так я восемь штук в один присест умял!

— Ну, раз аппетит такой, значит, точно поправится! — захохотали соседи. И тут же засыпали Алексея вопросами: — А как там отец? Где вы теперь устроились? Как родня-то вас приняла, не обижают?

Алексей терпеливо отвечал каждому, а сам поглядывал на дверь, ожидая Кинюшу. Тот обернулся быстро: не прошло и получаса, как он показался на улице, а за ним двое трактирных слуг катили тележки, груженные добром.

— Сгружайте здесь, — скомандовал Кинюша у порога и бросил слугам пару серебряных обломков. — Это вам на чай, свободны. Остальное потом сосчитаем.

Слуги, которые всю дорогу опасались этого хмурого господина (уж больно вид у него был лихой — того и гляди, завезет в камыши да спросит, «хотите ли вы отведать острого ножа