Остров миллиардеров. Часть 2 - Оливия Хиллиер

Ты видишь это, Молли? Ты видишь, насколько болен твой парень? Ты видишь, что он сделал? Он убил невинную девушку из-за какого-то больного фетиша, и, видит Бог, если ты позволила ему сделать с собой что-то безумное, я сверну ему шею. Я горжусь нашей судебной системой и верю, что каждый имеет право считаться невиновным, пока его вина не доказана. Я всегда так считала. Но это, блядь, совсем другое. Я могла бы свернуть этому человеку шею прямо сейчас. Жизнь за жизнь кажется вполне справедливой платой за мужчину, способного на подобные противозаконные действия в отношении невинной женщины, а затем не просто оставившего ее покоиться с миром, а превратившего вот в это… Я просто…

Элиза поперхнулась словами, когда ее начало трясти.

— И если он сделал это единожды, кто скажет, что он не сделал этого снова?

— Элиза, я знаю, что все это сейчас очень тяжело и безумно расстраивает, поверь мне, я знаю. Но ты делаешь слишком много поспешных выводов, не зная всей истории. Ты хотела, чтобы я заговорила, так дай мне сказать, и я расскажу тебе все.

Элиза закрыла глаза. Когда она сжала губы, казалось, само мое присутствие причиняло ей боль, но она молчала и ни разу не перебила меня, пока я открыто и честно рассказывала ей части этой истории.

Я сказала ей, что Генри никогда ничего не пытался со мной сделать и никогда не сделает. Я сказала ей, что не знала о его прошлом с Рут или Лейлой. Казалось таким странным, что теперь у нее появилось имя. Имя вдохнуло в нее жизнь. Имя сделало ее реальной для меня.

Я также рассказала Элизе, что не знала всей правды, пока мы не оказались на яхте с Генри. Он доверил мне все свои секреты как раз перед тем, как попросил меня выйти за него замуж.

Когда я закончила говорить, я начала тонуть в молчании Элизы. Я ждала, что она скажет хоть что-то, хоть что-нибудь… Мне нужно было знать, о чем она думает. Она сидела на краю кровати, безжизненно уставившись в пол. Теперь она знала ровно столько же, сколько и я, и мне нужно было понять, что у нее на уме. Мне нужно было знать, куда мы двинемся отсюда.

То, что сделал Генри, было ужасно. Этому не было оправдания. Он и сам это понимал. Но то, что он сделал, уже произошло, и этого нельзя было вернуть. Это было его прошлым, и я обещала ему хранить его тайны. Мы пообещали друг другу с той самой секунды, как он надел это кольцо мне на палец, что будем защищать друг друга. Рассказав Элизе половину правды, я только что нарушила этот уговор.

— То есть после всего, что он тебе рассказал, ты решила ответить «да»? В том же самом разговоре, где твой парень признался, что убил личную секс-работницу, сцеживая ее кровь ради собственного удовольствия, ты все равно посчитала, что этот человек достоин стать твоим мужем?

— Да, посчитала.

— Из-за денег, из-за этого образа жизни? Вот почему ты сказала «да»? Я знаю, что ты мечтательница, Молли, но это… это уже совсем другой уровень. Ты правда готова подвергать свою жизнь опасности ради сраного красивого гардероба и дома для отдыха? Ты окончательно ебанулась.

— Ты сама говорила мне никогда не прекращать мечтать! — выплюнула я в ответ.

— Да, а еще я говорила тебе сохранить свою долбаную невинность!

— Мне кажется, ты забываешь одну очень важную деталь, Элиза.

Она усмехнулась, качая головой, а в ее глазах читалось полное неверие.

— И какую же, Молли? Пожалуйста, просвети меня. Что же я, по-твоему, упускаю?

— Я лишилась своей невинности очень давно, и мы обе это знаем. Генри — не единственный человек, который убивал раньше. Но ты ведь не любишь об этом вспоминать, правда, Элиза? «Никогда больше не говори об этом» — кажется, именно эти слова я помню из того, что ты мне сказала. «Оставайся мечтательницей и береги свою невинность». И я поступила именно так. И вот я здесь, выхожу замуж за Генри, потому что да, после всего, что он сделал, и как бы ужасно и больно ни было видеть здесь Лейлу в ее голографической форме, когда ее тело все еще должно ходить по этой земле, мы похожи — Генри и я. Мы действительно два человека, которым суждено быть вместе.

— Молли, о чем, черт возьми, ты говоришь? — выплюнула моя сестра.

Я стояла и смотрела на сестру, ожидая, пока с нее спадет маска. Это был тот самый взгляд, которого я ждала от нее с того дня, как она велела мне никогда больше не заикаться о содеянном. Я ждала, что увижу в ее глазах гнев и страх, когда она посмотрит на меня, вместо той фальшивой сказки, которую она создавала всю свою жизнь, высмеивая меня, заставляя чувствовать себя глупой, виноватой и недостаточной.

Нечто подобное я выстроила и с Генри. Я училась у лучших, благодаря чему проглотить правду оказалось легко.

— О, так ты решила поиграть в эту игру. Ты собираешься притворяться, будто я не кто иная, как невинный ангелочек, хотя мы обе знаем, что это я убила наших родителей. Это я бросила тот самый мяч, который застрял под педалью газа у папы. И кое о чем я тебе никогда не рассказывала, Элиза: это было моим намерением. Я именно этого и хотела. Я просто хотела заставить их выслушать меня. И прямо сейчас я надеюсь, что они где-то там, наверху, смотрят на нас и слышат все громко и отчетливо.

Элиза побледнела, ее слезы тут же высохли, и она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Мой голос становился громче с каждым словом.

— Ой, прости, Элиза, кажется, я разрушила твое доверие! — закричала я еще громче. — Ты всегда говорила мне никому не рассказывать, но теперь Лейла знает, Генри знает. Я могу проорать эту правду на весь чертов дом, если ты этого хочешь!

— Серьезно? Ты правда веришь, что все было именно так? Молли, ты сошла с ума! После стольких лет…

— Я знаю, что все было именно так, и я хочу, чтобы ты перестала пытаться замять мою правду. Пора принять ее и стать реалисткой хоть раз в жизни, Элиза. Посмотри мне в глаза и увидь правду. Я убийца. Я та самая причина, по которой наши родители мертвы. Я та самая причина, по которой наша жизнь сложилась именно так, и мне жаль, что я так адски трудилась в своей