Остров миллиардеров. Часть 2 - Оливия Хиллиер

— Как, черт возьми, я могу молчать после такого? — закричала Элиза.

— Нет, ты должна молчать, Элиза. Ты должна послушать Дилана, потому что это правда: никто из нас не в безопасности, — зашипела Джеки.

Моя сестра начала глубоко дышать, запуская пальцы в растрепанные волосы и шагая взад-вперед по маленькой гостиной.

— Зачем ты это сделала, Джеки? Почему ты хотела, чтобы Элиза нашла это? Каков был твой план? Я думала, Генри твой брат. Я думала, ты, блядь, любишь его?

Джеки избегала моего взгляда, и я видела, как дрожат ее руки. Она медленно спустилась по лестнице к нам, схватила пульт и поднесла его к Дилану, пока слезы текли по ее щекам.

— Мне так жаль, Дилан.

Одним нажатием она выключила его и рухнула на диван. Моя сестра не сводила глаз с плачущей Джеки.

— Я никогда не лгала тебе, Молли. Все, что я тебе говорила, было правдой. Веришь ты или нет, но ты мне правда очень нравишься. Очень. Я думаю, ты замечательный человек. Я просто не думала, что ты окажешься тем человеком, который действительно примет все, что сделал Генри, особенно после Дилана. Я знаю, что у вас двоих было общее прошлое, но он и мне был другом. Он был моим единственным другом в этом месте. Большую часть времени здесь были только он и я, а потом он исчез.

Джеки вздохнула, пока я присела на край кровати. Элиза наконец перестала ходить из угла в угол и села на маленький диван напротив Джеки, скрестив ноги и сцепив руки, словно находилась в комнате для допросов.

— Он убил Дилана после того, как нашел запись о том, как мы с ним всего один раз поговорили. Как ты думаешь, что бы он сделал со мной, если бы я сказала, что хочу уйти? Мы были на яхте вместе, когда он рассказал мне всю эту информацию, Джеки. Чего ты от меня ждала, когда я стояла лицом к лицу со своей любовью, которая к тому же оказалась убийцей?

Слова сами вырвались у меня изо рта, и я не могла их остановить.

— Значит, ты хочешь сказать, что если бы вы не были на яхте или если бы существовал способ выбраться с этого острова, ты бы не ответила согласием, когда Генри надевал это кольцо тебе на палец?

Я поджала губы.

— Я не знаю, что бы я сделала. Но это больше не имеет значения. Что сделано, то сделано, и мы все должны двигаться дальше. Мы все здесь, нравится нам это или нет. Я приняла свои решения. Теперь, когда правда выплыла наружу, нам всем нужно найти лучший способ двигаться вперед — не только ради собственной выгоды, но и ради нашего выживания.

Джеки развернулась, ее глаза умоляюще смотрели на меня.

— Ты знаешь, что раньше я была влюблена в Генри. Это была единственная вещь, в которой я тебе соврала. Я любила его, по крайней мере, мне казалось, что я любила его в той изуродованной версии любви, в которую верила тогда. Я помогала ему скрывать его самые смертоносные секреты, надеясь, что, возможно, он влюбится в меня. Но постепенно секреты, которые я хранила ради него, заставили меня чувствовать себя рабыней, привязанной к этому месту, и по мере того, как угасала даже наша дружба, угасала и моя любовь. Все, что я прятала внутри себя не ради кого-то другого, а ради него, просто чтобы он мог бегать вокруг и жить той жизнью, которой жил, пока я оставалась привязанной здесь. Все, что я таила ради него, начало гнить внутри меня. Я годами копила в себе эту обиду, пряча ее за улыбкой, убеждая себя, что искренне благодарна за возможность жить на этом острове. Доверяя все свои чувства человеку, который казался мне единственным настоящим другом, Дилану… — Джеки вздохнула, подавляя слезы.

— А потом, когда Генри забрал Дилана, я больше не могла этого выносить. Я думала, что ты можешь оказаться той женщиной, которая выступит против него, и, хотя я могла ошибаться, я правда думала, что именно ты сможешь воспротивиться его поступкам. Я думала, что с тобой он остановится… что даже если ты узнаешь правду, он отпустит тебя. Он одержим тобой, Молли. Я никогда не видела, чтобы он любил кого-то так, как любит тебя.

Элиза взглянула на меня без единого слова, выразив одним лишь взглядом вопрос о том, может ли Джеки быть права. Я качнула головой в ответ. Как бы сильно я ни любила Генри, как бы мне ни хотелось, чтобы все сказанное Джеки могло быть правдой, не имело значения, насколько сильно Генри любил меня в ответ. Он провел всю свою жизнь, пряча самые темные секреты, и теперь, когда они оказались в моих руках, это не дало мне власти, а как раз наоборот. Ни за что на свете он не позволил бы мне разгуливать на свободе с этими тайнами.

— Но он не отпустил меня, потому что я выбрала его, — сказала я.

— Я знаю, — прохрипела Джеки, ее нижняя губа задрожала. — Поэтому я снова натянула улыбку на лицо, чтобы притвориться, будто все в порядке, что это та жизнь, которую я выбрала, и теперь мне нужно смириться и продолжать жить. А когда приехали девушки, я знала, что твоя сестра — детектив, и присутствие Элизы здесь могло стать для Генри одним из самых страшных кошмаров. По мере того как я узнавала ее ближе, мое настроение изменилось, и я подумала, что это, возможно, лучшее, что когда-либо со мной случалось. Это был шанс для правды вырваться во внешний мир и попасть в руки того, кто знает, как с ней справиться. Если бы Элиза нашла все скрытые секреты Генри, для меня были бы последствия. Но я больше не могла держать их в себе. Меня всю трясло от желания выпустить их наружу и выбраться из этого места. И это действительно мог быть мой шанс. Поэтому я подбросила пульт сюда.

У меня не было слов.

— Последние пару дней я до смерти боялась, не зная, нашла ли его Элиза и что именно она знает. Необходимость организовывать свадьбу помогала мне отвлечься. Но после нашего вчерашнего разговора на яхте, всей этой выпивки и окончательного признания в том, насколько одиноко я себя здесь чувствовала, я постучала в дверь Элизы этим утром, чтобы ненавязчиво указать на пульт. И вот теперь мы все здесь.