Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

— Ну да, мы отлично ладим друг с другом и гармонично смотримся, разве ты сама этого не замечаешь? — тепло посмотрел он мне прямо в глаза.

Я выпила залпом вторую текилу и замотала головой.

— Я… Вряд ли смогу! У меня скоро сессия с контрольными экзаменами… Подготовка к ним занимает уже сейчас всё моё свободное время, поэтому не знаю, смогу ли совместить учёбу, работу плюс гастроли-выступления?! Для меня всё это ту мач! — призналась во всём как на духу.

Энцо понимающе закивал головой — Тебе не нужно решать это прямо сейчас, обдумай всё как следует. Мия, Кристиан и я подождём твоего ответа столько времени, сколько тебе…

Энцо прервал звонкий голосок Мии — Ты наконец спросил её?

Мой босс и я одновременно кивнули. Симпатичная брюнетка лет тридцати прильнула к его спине и пригласила на танцпол — Теперь моя очередь потанцевать с самим Маэстро!

Вместе они чувственно заскользили по паркету…

Я задумалась о моей жизни в Германии — она вдруг показалась мне какой-то серой и безрадостной, хотя в ней было очень много нового и разнообразного…

Сердце томилось по нему одному, ведь в моих воспоминаниях о нас всплывало всё только самое хорошее и яркое. За почти полтора месяца наших отношений у нас ведь не было ни одной серьёзной ссоры, кроме окончательного разрыва, инициированного мной!

Яка ж я дура!

До безумия вдруг захотелось услышать его глубокий, с лёгкой хрипотцой голос по телефону, узнать как у него дела, что он делает.

Коктейль мохито с двумя шотами текилы, по-видимому, дали о себе знать, потому как я решительно встала и вышла из клуба на улицу, чтобы набрать его номер…

29. Без тебя

Ханнес

Отдохнув и набравшись сил дома, я спустя неделю двинул обратно в Берлин. Первые дни ночевал у Бена и параллельно искал по объявлениям новую квартиру для нас обоих.

Бен пожаловался мне на то, что квартплата за его отдельные апартаменты резко повысилась за последние месяцы, потому как в их доме сделали капитальный ремонт. В итоге, мы решили искать новое жилье вместе.

Мы ходили вдвоём по всем объявлениям на все возможные кастинги, которые только устраивали сами хозяева квартир или же их, жадные до комиссионных, маклера.

Меня и Бена зачастую даже спрашивали, не пара ли мы…

На второй неделе поисков нам крупно повезло на Готенштрассе в районе Шёнеберг:

В старинном доме исторической постройки на втором этаже как раз освободилась просторная двухкомнатная квартира с просторным широким коридором, выходящим на маленький воздушный балкон.

— Круто, здесь у нас мог бы быть "зал"! — указал я Бену на широкий коридор. — Старик, ты только глянь на потолок!

— Что за алебастровая, сентиментальная лепнина в цветочек по кругу? — сморщился в лице Бен.

— Это Штук — исторический узор, остался со времён последнего императора Вильгельма Второго, — пояснил нам маклер — Его ни в коем случае нельзя убирать!

Мы с Беном в тот день подписали договор об аренде на два года — как раз то время, что нам осталось до окончания университета.

Через неделю после нашего переезда в двушку на Готенштрассе, я сидел на нашем балконе с журналом «Spiegel» в одной руке и утренним кофе — в другой. Редкое солнышко согревало лицо и оголённые руки.

Бен сидел рядом со мной в плетённом кресле. Закручивая в фильтр табак, он начал ни с того ни сего:

— Йон, помнишь толстяка-добряка Клауса из нашего ИВЦ (информационно-вычислительного центра)?

Я лениво кивнул, чтобы он продолжил.

— Недавно встретил его… Он мне такую душераздирающую историю рассказал: Оказывается, у него была девушка — то ли украинка, то ли молдованка, неважно кто. Короче, она приехала сюда работать гувернанткой-нянечкой. После окончания года службы поступила в университет, чтобы получить статус студентки и не возвращаться домой… В ИВЦ она познакомилась с нашим Клаусом, вскружила ему голову, при этом постоянно тонко намекала на свой шаткий статус из-за визы и т. д. Клаус, не смотря на свой первый неудачный брак, решил, что двадцатилетняя разница в возрасте не такая уж и большая… Повстречался с ней полгода и предложил пожениться. Девушка прожила с ним ровно три года, по окончанию которых получила заветный статус ПМЖ, а на следующий день собрала все свои личные вещи и съехала от него, оставив записку о том, как долго она терпела его, страдала с ним изз-за того, что он не хотел детей и т. д. Короче, подала на развод!

— И что ты хочешь мне этим самым сказать? — вскипел я, отбросив журнал в сторону.

— Ничего такого… Просто делай сам свои выводы! С чего это твоя Принцесса вдруг порвала с тобой, когда у вас всё и так хорошо было? Ты признался ей в своей любви, можно смело сказать, что почти съехался с ней. Но ей было недостаточно этого — понадобились другие "гарантии"…

— На что ты намекаешь, Бен? Я не совсем догоняю!

— А что тут непонятного, Йон?! Штампа в паспорте ей захотелось! Все эти иностранки — корыстные особы, только и мечтающие захомутать какого-нибудь лоха-бюргера, чтобы остаться здесь навсегда!!!

Мне захотелось встать и свесить придурка с балкона — в воспитательных целях — за такие мысли-сравнения, но я сдержал себя, так как вспомнил кое-что очень личное с моей Принцессой… Теперь уже бывшей!

— По-моему, ты путаешь груши с яблоками, приятель! Не все такие, как та девушка и наш Клаус… Ты лишь услышал его версию! Мы оба НЕ знаем точно, как и что именно у них произошло! — с этими словами я поднялся и поехал на тренировку.

Время поразмять кости и в очередной раз сбросить с себя наваждение в виде моей миниатюрной брюнетки с пронзительно умными тёмно-карими глазами…

Ещё через неделю, в субботу вечером я разыгрывал свою новую композицию с Джоном и Беном для предстоящего выступления нашего трио-бенда в