Под покровом темного неба - Риа Уайльд

Мои воспоминания не отдают должное этому мужчине, не тогда, когда это лучше, чем я когда-либо могла вспомнить. У него божественный вкус, он ощущается как рай. Я встаю на цыпочки и целую его в то место, где я в него влюбилась.

Его щетина царапает мою кожу, а его язык скользит по моему рту с пылом, которому я соответствую. Я запускаю руки в его волосы, дергая их, пока они не выбиваются из пучка, и это просто вынуждает его углублять нашу связь.

— Я так чертовски сильно скучал по тебе, беда, — стонет он.

— Продолжай целовать меня, — умоляю я.

— Позволь мне отвезти тебя домой, — просит он, захватывая зубами мою нижнюю губу, отчего меня обдает жаром.

Прошло много времени с тех пор, как я чувствовала это. Почувствовала прилив желания быть с мужчиной, почувствовала потребность. Это было тяжело, и я не была ни с кем другим.

— Итан, — стону я, вспоминая, где мы находимся.

— Черт, — ругается он, как будто тоже забыл.

В конечном итоге мы вообще не возвращаемся домой.

Вместо этого мы все сидим за большим обеденным столом, пока Торин подает ужин. Харпер играет с Итаном на одном конце стола, в то время как Ретт шепчет что-то на ухо Аррен, что заставляет ее покраснеть, а Кольт садится рядом со мной. Его рука лежит на моем колене, которое подрагивает от нервов. Наверное, я жду, когда упадет туфля. Жду вопросов и обвинений о том, почему я держала Итана в секрете от них, но они так и не последовали.

Кольт сжимает мою ногу, прежде чем наполнить мой стакан водой, а затем хватает бутылку красного с середины стола, чтобы налить мне.

Хотя Ретт и Кольт не разговаривали после их ссоры в гостиной ранее, враждебности тоже не чувствовалось, и даже если я не знала, что произошло между ними, я думаю, что бы это ни было ранее, это немного разрядило обстановку.

Приятно быть со всеми, не смотря на то, что мне казалось, будто я могу поджариться в любую минуту, но, возможно, это просто мои нервы говорят, а никак не они.

Я ожидала, что они разозлятся на меня, даже если это было совсем немного из-за того, что я держала Итана в секрете от них. Но я не столкнулась с ни граммом осуждения с их стороны.

— Хотя мне нравится быть со всеми рядом, — шепчет Кольт мне на ухо, — я не могу дождаться, когда отвезу тебя домой, чтобы поцеловать еще немного. Мне предстоит наверстать упущенное за годы.

Мои щеки горят.

— Кольт, — предупреждаю я себе под нос.

— Просто говорю, как есть, беда.

Это прозвище до сих пор заставляет мое сердце делать небольшой кувырок в груди. Но все было в порядке, я могла контролировать, насколько глубоко я позволю себе погрузиться в это.

— Но сначала мы тебя накормим, — продолжает он, — а потом я заберу тебя себе.

Я сглатываю и снова сосредотачиваюсь на комнате, обнаруживая, что Майя смотрит на меня с милой усмешкой. Она ничего не говорит, за что я благодарна, и затем мы все набрасываемся на еду, приготовленную Торином. Это так вкусно. Все, что я ела за последние несколько дней, было потрясающим на вкус, до такой степени, что я удивляюсь, как я вообще могла питаться разогретыми объедками и раменом. Я умела готовить, я любила готовить, но это было просто то, что я потеряла.

Во время еды льется поток разговоров и раздается общий смех, и даже Ретт и Кольт в какой-то момент вступают в шутливую перепалку, еще больше разрядив обстановку между ними, и к тому времени, когда мы собираем свои пальто и обуваемся, дневной свет исчезает и луна теперь сияет в чистом небе.

Я не уверена, когда облака рассеялись и угроза снегопада миновала, но это было, и теперь звезды мерцают на фоне бархатной черной ночи, шум океана — успокаивающее затишье, которое присоединяется к нашим шагам по замерзшему снегу на земле.

— Спасибо тебе, — шепчу я, надеясь не разбудить спящего Итана, который лежит в колыбели на руках Кольта, завернутый в одеяла, которые Аррен и Майя стянули вместе, чтобы согреть его перед возвращением домой.

Они были намотаны по всему его телу и вокруг головы, чтобы попытаться предотвратить озноб, который, казалось, помогал, потому что он ни разу не пошевелился.

— За что, малышка? — спрашивает Кольт, глядя на сына.

— За то, что привел меня сюда сегодня вечером, — вздыхаю я, — мне это было нужно.

— Все, что угодно, Несс, — он оглядывается. — Я дам тебе все, что тебе нужно.

— Мне не нужен мир, Кольт.

— Я бы отдал его тебе, если бы ты попросила.

Он отвечает так искренне, что в этот момент я действительно верю ему.

— Просто будь его отцом, — тихо говорю я. — Просто будь здесь.

Он кивает:

— Всегда.

Оставшуюся часть прогулки мы проводим в комфортной тишине, сосредоточившись на том, чтобы не поскользнуться на льду под ногами и не дать нашему сыну проснуться. Промерзшие до костей, мы возвращаемся в маленькое бунгало и забираемся внутрь. В доме тепло, благодаря тому, что Кольт починил бойлер, и мы проходим в спальню Итана, прежде чем кто-либо из нас даже пытается завязать разговор.

Кольт застилает свою кровать, задергивает шторы и откидывает одеяла, пока я осторожно раздеваю Итана, пытаясь не дать ему окончательно проснуться, пока я переодеваю его и надеваю пижаму. Один раз он просыпается, но такой сонный, что едва шевелится, и мне удается перенести его в кровать, укутав любимым плюшевым мишкой. Схватив монитор по пути к выходу, я закрываю за ним дверь и направляюсь в гостиную, со вздохом падая на диван.

Мгновением позже появляется Кольт, он стоит на пороге двери, прежде чем сократить расстояние между нами.

— Ты выглядишь усталой, — комментирует он.

— Да, — признаюсь я с сонной улыбкой, — только что дошло.

Мои брови опускаются, когда я вижу, как он опускается на колени у моих ног, а затем его руки тянутся к моим ботинкам.

— Все в порядке, — я пытаюсь убрать ногу, но он заставляет меня замолчать суровым взглядом.

Он расстегивает молнию на ботинках и осторожно стаскивает их, откладывая пару в сторону, затем его руки переходят к подошвам моих ног. Звук, который вырывается из моего рта, может быть только звуком чистого удовольствия. Его большие пальцы надавливают на переносицу моих ног, разминая мышцы, пока он