Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Сука, да мы с тобой чуть в седых стариков не превратились! — возмущается Даниэль.

— Да, разве можно так пугать людей? — вставляет Питер. — Мы тут сами чуть кони не двинули от страха! Ты считаешь, это вообще нормально и законно?

— Если честно, мне до сих пор трудно понять, жив ли я или мертв, — задумчиво говорит Эдвард. — В голове полный бардак… Я пока ничего не понимаю.

— Жив, приятель, ты жив! — Питер, взяв Эдварда за предплечья, слегка его трясет, снова крепко обнимает и хлопает по спине. — Жии-и-и-ив!

— Ты с нами, чувак! — добавляет Даниэль, также приобнимает Эдварда и хлопает его по голове. — Теперь все хорошо.

— Так, оболтусы, ну-ка расступились! — командирским тоном требует Терренс, схватив Даниэля и Питера за шиворот пиджаков и потянув обоих на себя. — Какого хера вы меня отпихнули и заняли всю кровать?

— О, братик, а я тебя не заметил, — невинно улыбается Эдвард. — Эти крутыши загородили тебя собой.

— И позволь узнать, какого это хера ты устроил?

Терренс садится на кровать, дает Эдварду подзатыльник и еще больше лохматит ему волосы.

— Ты хоть знаешь, как мы очканули? Знаешь, что мы пережили, пока врачи пытались тебя откачать?

— Виноват, — скромно произносит Эдвард. — Признаю.

— И это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание?

— Готов понести наказание в полной мере, которую вы трое сочтете разумной.

— А куда ты, милый мой денешься! Готовься к тому, что я как следует надеру тебе жопу за сегодняшнее. Я это так не оставлю, слышишь! Ты, спиногрыз, ответишь мне за то, в очередной раз помотал мне нервы!

— М-м-м, а я смотрю, ты за каких-то пару тройку часов из молодого и горячего красавчика превратился в старичка с роскошной сединой на башке, — хитро усмехается Эдвард. — Ты нашел своей эликсир старости!

— У тебя еще есть силы на шутки?

— А что? Тебе очень даже идет! Думаю, у тебя есть высокий шанс охомутать парочку старушек лет в семьдесят.

— Ну раз ты с толстым удовольствием подкалываешь своего братца, значит, все не так уж и плохо, — дружелюбно смеется Даниэль.

— Да, мне уже намного лучше. — Эдвард потирает ладонью свой горячий лоб. — Правда слабость еще никуда не ушла. Холодно до сих пор. Да и желудок немного побаливает.

— Ну это-то не мудрено! — восклицает Питер. — Ведь яд оказал негативное влияние на него.

— Знаю. Врач мне уже все объяснил.

— Поругала она тебя немножко, братец, — уверенно говорит Терренс. — Говорит, не слушаешься ты. Рвешься покинуть больницу и куда-то побежать.

— Да я, блять, в ужасе от того, что мне придется привести здесь несколько дней! Ни хера не делая! Я с ума сойду, если буду просто целыми днями лежать!

— Сочувствуем, МакКлайф, но у тебя нет выбора, — решительно заявляет Даниэль. — Раз врач сказал тебе лежать, значит, ты будешь лежать.

— И я лично за этим прослежу! — поднимает указательный палец Терренс. — Я попросил врача дать мне список всех рекомендаций и буду следить за тем, чтобы ты безукоризненно их соблюдал. В частности, твоя диета будет проходить под моим полным контролем. Ты меня понял?

— Прекрасный повод еще немного потренироваться на мне до того, как у тебя родится ребенок, — с невинной улыбкой язвит Эдвард. — Кому же еще выносить мозг? Правильно, Эдварду!

— Да уж, а по тебе и не скажешь, что каких-то пару часов мы ахеревали от мысли, что нам придется пойти на твои похороны, — скрещивает руки на груди Даниэль.

— Я заранее сочувствую всем врачам, которым придется терпеть тебя в ближайшие пару-тройку дней, — расставляет руки в бока Питер. — Ибо ты всех заболтаешь своим длинным языком! Всем вынесешь мозг!

— Для них эти дни станут благословением, ибо у них будет шанс полюбоваться на такое произведение искусства, как я, — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард. — А вот мне придется страдать и мечтать поскорее вырваться на волю.

— Если будет нужно, я лично привяжу тебя к этой сраной койке и запихну в глотку все нужные лекарства, еду, напитки и все-все-все, — угрожает Терренс.

— Жду не дождусь, когда я смогу подвесить тебя за яйца и надрать тебе задницу просто так.

— Да уж, жаль, что ты не сможешь какое-то время проводить с нами, — хитро улыбается Питер, закинув руку вокруг шеи Даниэля. — Не сможешь где-нибудь с нами погулять. Покататься на роликах или великах… Пожрать чего-нибудь жирного и остренького…

— Ага, теперь малой у нас еще и в еде ограничен, — напоминает Даниэль. — Придется мальчику каждый день давиться куриным бульоном или пресным рисом.

— М-м-м, а у меня дома в холодильнике лежит целый контейнер с запеченными куриными ножками… — с наслаждением произносит Терренс. — Обсыпанные кучей специй, томленные в собственном соку… Наверное, сегодня вечером я их разогрею и всех слопаю.

— А мне ужасно захотелось сожрать большую пачку картошки фри и огромный бургер и запить все это сладкой водой, — загадочно улыбается Питер, водя рукой по животу. — Ох… Заехать что ли по дороге? Терренс, Даниэль, может, сгоняем все вместе? А то одному скучно!

— На такой вопрос может быть только один ответ, — с гордо поднятой головой заявляет Даниэль. — О да, мой прекрасный бургер, я иду к тебе! Возьми меня! Поработи целиком и полностью! Я весь твой!

А пока Даниэль, Питер и Терренс скромно хихикают, водят руками по своим животом и тихонько причмокивают, представляя себе что-то вкусное, Эдвард раздраженно рычит и крепко сжимает руки в кулаки со слегка покрасневшим от злости лицом.

— Чтоб этот бургер у вас поперек горла встал, — хмуро бросает Эдвард.

— А после этого можно опять погонять по городу на великах, — бодро предлагает Терренс. — Чтобы ветер в рожу, волосы развивались, а поросячий визг вырывался из уст сам собой.

— Да, уверен, что нам вчетвером будет ужасно весело, — весело добавляет Питер и слегка прикусывает губу, когда бросает короткий взгляд на Эдварда. — Ой, простите, втроем. Ведь нашему Эдди нужно лежать в кроватке. А если он будет буянить и вырываться, то тетя доктор будет сильно ругаться и вколет ему в