Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Мы с ребятами высоко ценим твою ответственность, — уверенно говорит Даниэль. — Ты всех нас приятно удивил своим подходом к работе, когда мы предложили тебе стать нашим гитаристом. Сразу же включился и проявил себя как по-настоящему трудолюбивый человек, который был готов пахать сутками и постоянно учиться чему-то новому.

— Раз вы поверили в меня и возложили на мои плечи такую ответственность, то я просто не имел права вас подвести. — Эдвард нервно сглатывает. — Но увы, сегодня я не оправдал ваших ожиданий.

— Перестань, Эдвард, все хорошо, — спокойно говорит Терренс. — Никто на тебя не в обиде. Организаторы концерта все прекрасно видели, члены нашей команды тоже не дураки, а Джордж аж позеленел, когда увидел тебя на полу без сознания.

— Это я во всем виноват, — взволнованно отвечает Эдвард. — Отмена концерта – это полностью моя вина.

— Не переживай, друг, мы сами все прекрасно видели, — успокаивает Питер. — Видели, как тебе было плохо. С нашей стороны было бы отвратительно выталкивать тебя на сцену и заставлять скакать, играть и петь.

— Этого можно было избежать, будь я чуть внимательнее. Та бутылка, из которой я пил, уже была открыта. Я тогда удивился, но не предал этому значения. Как ничего не заподозрил и тогда, когда сделал пару глотков. Вода на вкус была ужасно горькой, хотя и полностью чистой и прозрачной и ничем не пахла.

— Ну да, здесь ты, конечно, опростоволосился, — скрещивает руки на груди Терренс.

— Да, знаю… Надо было сразу остановиться и открыть другую бутылку. Но я… Сглупил… Продолжил пить. Выдул практически все. И… С каждым глотком мне становилось все хуже. То живот заныл, то затошнило, то голова закружилась… То кишки вон чуть выблевал, пока кровью харкался.

— Радуйся, что ты тот еще везунчик! — восклицает Даниэль. — Еще бы немного – и тебе пришел бы кирдык. Твой врач так и сказал – ты проскочил всего в паре метров от логова костлявой смерти.

— Мне правда очень жаль, парни, — с жалостью во взгляде отвечает Эдвард. — Это все полностью моя вина. Я дорого поплатился за свою безответственность. И… Если бы я и погиб, то это было бы справедливо.

— Сдурел что ли такое говорить? — широко распахнув глаза, громко ужасается Терренс. — Совсем ку-ку?

— И правда, МакКлайф, думай что говоришь! — соглашается Питер. — Мы тут, блять, сами чуть не сдохли от ужаса, пока врачи пытались откачать тебя, находящегося между жизнью и смертью!

— Вот именно! — восклицает Даниэль. — А твой братец опять распиховался, между прочим. Досталось всем, кто там был: начиная от нас с Роузом и кончая врачами.

— Ага, МакКлайф наорал на медсестру, когда она сказала, что реанимационные действия не помогают.

— Девчонка аж вся сжалась в клубочек и расплакалась. Хотя она ни в чем не виновата и всего лишь делала свою работу.

— Ар-р-р, я же сказал, что мне жаль… — с раздраженным стоном закатывает глаза Терренс. — Я извинился перед ней и объяснил, что просто очень сильно нервничал.

— Да уж, была бы у тебя пушка в тот момент, ты бы расстрелял всех к чертовой матери, — хмуро бросает Питер.

— Простите… — тихо произносит Эдвард, склонив голову. — Мне стыдно смотреть вам в глаза после того, как я так вас подвел.

— Все, Эдвард, перестань! — приподнимает руку Даниэль. — Никто тебя ни в чем не винит. Да, ты облажался, но сейчас уже не имеет смысла об этом говорить.

— Самое главное – ты живой и с нами, — добавляет Питер. — А все остальное – пустяки.

— Если я как-то могу загладить перед вами вину, то дайте знать, — спокойно отвечает Эдвард.

— Окей, тогда будь добр объяснить нам кое-что, — приподнимает голову Терренс. — Объяснить, что с тобой происходит в последнее время.

— Э-э-э, в смысле, что со мной происходит? — слегка хмурится Эдвард.

— Думаешь, мы не видим, что в последнее время ты выглядишь измотанным? — округляет глаза Даниэль. — Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь?

— Да, на первый взгляд кажется, что все было хорошо, — добавляет Питер. — Ты все также много работал, шутил, разговаривал и что-то делал. Но нам с ребятами кажется, что в последнее время ты что-то слишком активный.

— Ага, мы, конечно, всегда ахеревали от того, какой ты шустрый и неугомонный, — отмечает Терренс. — Но в последнее время это стало похоже на какую-то маниакальную одержимость. Ты буквально прописался в спортзале и до потери пульса тягаешь там штанги, бегаешь, прыгаешь и отжимаешься.

— Да, у тебя скоро свадьба и ты хочешь хорошо выглядеть и заставить свою златовласую красотку потечь от одного только взгляда на тебя. Мы все понимаем. Но блять, чувак, притормози! Расслабься, отдышись! На хера так себя изводить?

— Просто хочу еще немного улучшить свою форму, — пожимает плечами Эдвард.

— Ты и так находишься в прекрасной форме! — возражает Даниэль. — А продолжишь в том же духе, то тебя можно будет записывать в анорексички.

— Да, или жертвы булимии, — произносит Питер. — Ты там случайно не запираешься в туалете и не обнимаешься с толчком, пытаясь вызвать у себя рвоту после плотного обеда?

— Боже, парни, ну вы и выдумщики! — скромно улыбается Эдвард. — Я? Жертва булимии? Вызываю у себя рвоту?

— А какого хера ты тогда так схуднул? — недоумевает Терренс. — И так дохлый как сосиска, а теперь стал даже тоньше! Если не остановишься, то Наталия рядом с тобой будет смотреться куда полнее. Хотя она и так худая.

— Ребята, вы чего? Я не занимаюсь такими вещами! Никогда такого не делал! Да и зачем мне это? Я своим телом полностью доволен и не считаю себя толстым.

— А раз ты доволен, то мы требуем прекратить вот так себя мучить, — решительно требует Даниэль. — Тренировки в спортзале – это всегда хорошо, но надо знать меру.

— Мне нравится заниматься! — возражает Эдвард. — Вы же знайте, что я терпеть не могу сидеть на одном месте. А занятия спортом мне очень хорошо помогают выплеснуть