Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

щиплет за щеки и хлопает по спине или плечу, женская немного поправляет ему волосы и пытается развеселить его какими-то смешными рожицами. Из-за чего МакКлайф-младший скромно улыбается, чувствуя себя намного лучше благодаря столь повышенному вниманию, о котором мечтал всю свою сознательную жизнь. И в глубине души парень ужасно рад, что парни и девушки не решились рассказать его родителям абсолютно всю правду и постарались объяснить произошедшее помягче, поскольку не хотел бы волновать отца и мать новостью о том, что он мог отправиться на тот свет из-за остановки сердца и дыхания.

Глава 12: Надо верить, что с ним все будет хорошо

Пять дней пролетают как один. Время приближается к обеду. Даниэль охотно присоединился к Питеру, который отправился прогуляться по городу вместе с песиком Сэмми, пока Хелен была вынуждена заняться другими важными делами. Парни здорово проводят время за разговорами, много смеются, шутят и с удовольствием играют с ретривером на специальной площадке, где обычно собираются все владельцы больших и маленьких собак. Также друзья не дают ему забыть все выученные на уроках по воспитанию команды, заставляют псу их не один и даже не два раза и всегда угощают вкусным лакомством, которое припрятано в кармане. Кроме того, они заводят парочку новых знакомств с теми, кому очень приглянулся столь красивый, крепкий и ухоженный пес, и охотно обсуждают их любимцев, что оказываются очень дружелюбным.

А когда Сэмми спустя какое-то время устает после долгой и насыщенной игры, Питер и Даниэль прощаются с новыми знакомыми и их питомцами, покидают площадку для выгула собак и решают неспешным шагом прогуляться по всему небольшому парку, пользуясь возможностью насладиться теплой солнечной погодой и стараясь не зацикливаться на всем, что произошло с ними в последнее время.

— Эдварду с каждым днем становится все лучше и лучше, — бодро отмечает Питер, ведя Сэмми за собой на поводке, который он крепко удерживает в руке. — Как будто с ним ничего и не случилось.

— Да уж, не считая того, что ему приходиться давиться слюной и жрать пресную херню, пока мы за обе щеки уминаем всякие вкусняшки, — отвечает Даниэль, вышагивая по асфальтовой дорожке рядом с Питером.

— Терренс прямо-таки кончает, когда дразнит своего братца какой-нибудь плюшкой с сахаром и громко причмокивает.

— Но он же не спускает с него глаз и следит за тем, чтобы Эдвард соблюдал все требования врачей. Раз они сказали, что нельзя жрать жирное, значит, МакКлайф без разговоров заберет тарелку.

— Так или иначе наблюдать за рожей Эдварда и его огромными болтами ужасно весело, — усмехается Питер.

— Ага, он выглядит как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.

— Но сейчас он у нас ребенок, которому запрещают есть его любимую вредную жратву.

— Пусть радуется, что теперь ему разрешили бегать и прыгать.

— Наверное, именно поэтому Эдвард все еще не прикончил нас и пока что терпит то, как мы его дразним.

— Пока, Питер, — уверенно произносит Даниэль. — Придет момент, когда МакКлайф отомстит нам всем.

— Забавно даже то, что родители подкалывают своего сыночка и дразнят всякой вкуснятиной.

— Ага, особенно мистер МакКлайф. Он прямо-таки принимает активное участие в нашей операции по провокации Эдварда.

— Миссис МакКлайф тоже не стоит в сторонке! Не забыл, какой вкуснятиной она вчера нас угостила, когда мы все приехали к ним в гости?

— О, да! А вчера она прямо-таки расстаралась, чтобы мы все языки проглотили.

— Ну ничего, кашки очень даже полезные, — отмечает Питер. — Если Эдвард будет их есть, то его желудок только «спасибо» скажет.

— Лично я ничего против них не имею. Могу с удовольствием слопать тарелку по утрам.

— Я тоже их люблю. Но запеченная курочка – моя самая большая любовь, которую я никогда не предам.

— А если эту курочку как следует обсыпать кучей острых специй… М-м-м…

— Кайф… Мы с тобой шарим в реальной вкусняшке!

Сэмми сначала негромко подает голос, а затем облизывает свою морду.

— Сэмми у нас вон тоже высоко ценит вкусную еду, — отмечает Даниэль.

— Да мы тут с тобой нехило его раздразнили! — усмехается Питер и гладит Сэмми по голове. — Ходит вон облизывается.

— Я его понимаю.

— Так, красавчик, а тебе, между прочим, тоже не следует увлекаться такой едой.

— Если ты про мой желудок, то сейчас все чики-пуки! Анна пару дней покормила меня диетическими блюдами, и мне стало намного лучше. Боли прошли, и я чувствую себя прекрасно.

— Повезло дураку не сходить к мамке с папкой в гости, да про сестричку с любимой рассказать.

— Захлопнись, блондин!

— Я сказал правду.

— Тебя о ней не просили.

В этот момент Сэмми негромко лает вслед мимо прошедшей девушке с немецкой овчаркой, что отвечает ему тем же, энергично виляя хвостом.

— Блять, что же за яд такой был, раз врачи так и не смогли установить его происхождение? — недоумевает Питер. — Точно ли это была наперстянка или что-то другое?

— Да уж, вот этот ублюдок расстарался и достал такую херню, от которой запросто можно скопытиться.

— И насколько она опасная, раз от пары глотков резко скрутило живот, а после выпитого большого количества воды человек чуть на тот свет не отправился?

— А поскольку яд вредит желудку, то ты вряд ли догадаешься, что за фигня, и сперва свалишь все на какую-нибудь несвежую жратву или гастрит. Подумаешь, что отравился булочкой, купленной в левом ларьке.

— Наверное, следующее, что сделают те мудаки, – это обработают наши инструменты какой-нибудь херней, из-за которой мы задохнемся к чертовой матери. Ртутью, свинцом или еще чем-нибудь токсичным…

— Запросто! И если никто не схватит преступника за штаны, то правда не вскроется.

— Не вскроется до того, как мы не обратимся ко врачу.

— Так или иначе вся эта катавасия начинает всерьез меня беспокоить, — признается Даниэль.

— Меня тоже. — Питер резко выдыхает. — А выхода лично я пока не вижу.

— Да, пока не узнаем личность хотя бы одного из банды того мудака, ничего не изменишь.

— А когда ее главарь захочет явить себя нам – большой вопрос, на который никто не может дать ответ.

— Короче говоря, мы все по уши в дерьме!

Сэмми в этот момент тихонько подает голос.

— Ох, не знаю, что я