Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— В тот момент я не был уверен, сделает ли это признание меня счастливым.

— Все эти несколько месяцев вы с Хелен выглядели очень счастливыми.

— И все эти несколько месяцев я не переставал ждать от нее какой-то подставы.

— Тебе все еще больно, я знаю. — Даниэль берет Питера за плечи. — Мне и самому было непросто прийти в себя после тех токсичных отношений, когда девчонка яростно меня контролировала. Я ужасно боялся, что Анна окажется такой же. Какое-то время я относился к ней с осторожностью и не спешил терять голову. Но как ты видишь, она оказалась совсем не такой. С ней я по-прежнему могу оставаться свободным: хожу куда хочу, делаю что мне угодно, говорю с кем пожелаю… И она за мной не следит. Потому что доверят.

— А теперь, когда эти отморозки начали заваливать меня сообщениями, я еще больше засомневался в том, что принял правильное решение.

— Пожалуйста, Питер, я тебя прошу, не совершай эту ошибку. Если ты не остановишься, то это станет началом конца твоих отношений с Хелен. Эта девчонка не станет вечно терпеть несправедливое отношение к себе. Рано или поздно она перестанет перед тобой оправдываться, а вся ее любовь пройдет. Маршалл просто пошлет тебя на хер и объявит себя свободной девушкой.

— Я хочу остановиться, но не могу! — отчаянно восклицает Питер. — Думаешь, мне все это нравится? Думаешь, я кайфую от того, что обвиняю ее во всем этом? Думаешь, меня не мучает совесть каждый раз, когда я говорю ей что-то обидное или обвиняю во лжи?

— Но ведь временами у вас все хорошо! Ты успокаиваешься и ведешь себя с ней как прежде! Хотя Хелен уже и сама не знает, чего от тебя ожидать. Стоит все время в сторонке и ждет твоей реакции. Будто спрашивает, разрешишь ли ты обнять и поцеловать себя.

— Хочешь скажу, что меня сдерживает?

— Любовь?

— Это тоже. Но еще и тот день, когда она чуть не утонула.

Питер нервно сглатывает, крепко сцепив пальцы рук.

— Каждый раз, когда я вспоминаю о том, как та мудила сбросила ее в воду, мне становится дурно. Я мгновенно забываю обо всех своих обвинениях, когда перед глазами предстает ее бездыханное тело, лежащее под водой. Лежащее на суше. Меня реально начинает колбасить, когда я об этом думаю.

— Да я бы сам ахерел, если бы Анна была на ее месте! — восклицает Даниэль. — До сих пор не отойду от того, как тот мудак Поттер избил ее до полусмерти. Только недавно я смог перестать чувствовать себя зажатым из страха причинить ей хотя бы малейшую боль.

— Мысль о том, что она могла умереть, заставляет все забывать и прощать ей любые оплошности. Именно поэтому я все еще не нахожу в себе силы порвать с ней раз и навсегда. Именно поэтому я позволяю ей приблизиться ко мне. Как бы то ни было, я люблю Хелен. Она многое для меня значит. Я ужасно боюсь ее потерять. Боюсь узнать, что ее чувства ко мне – всего лишь игра.

— Ну а какая-то гребаная мудила хочет эту любовь убить. Неужели ты хотя бы на секунду не задумывался о том, что кому-то выгодно вас разлучить?

— Хотел бы я в это верить. Но не получается. Страх оказаться преданным сильнее меня. А мысль о том, что у Маршалл могут быть другие мужики, приводит в бешенство.

— Научиться доверию очень трудно, но вполне возможно. Если тебя предали однажды, это не значит, что все готовы всадить нож в спину. Не значит, что весь мир хочет причинить тебе боль и заставить страдать.

— Буду откровенен, порой я не доверяю и своим друзьям. Порой я задаюсь вопросом, не предадут ли они меня.

— Разве кто-то из нас хоть раз давал тебе повод усомниться?

— Нет, но я до смерти боюсь, что вы тоже захотите меня предать.

— Нет, Пит, сейчас же выкинь из головы эти мысли! Да, мы налажали в прошлом. Особенно я. Но сейчас тебе нечего бояться. Ты можешь полностью нам доверять. Будем подыхать, но ни за что тебя не предадим.

— По-твоему, так просто довериться людям после того как буквально весь мир злорадствовал над твоими неудачами и призывал убить себя, стоило одному-двум людям увидеть, как я режу себе запястья?

— Тем не менее ты большой молодец. Ты признаешь проблему и работаешь над ней. А значит, ты уже прошел полпути. Приложишь еще немного усилий – и тебе вообще станет хорошо.

— Или я все это время просто себя обманывал. А на самом деле я все еще тот запуганный, неуверенный в себе мальчишка, на которого все положили большой и толстый хер.

— Если есть что-то, что бы ты хотел обсудить, то мы с ребятами всегда готовы тебя выслушать.

— Нечего обсуждать. Я и так не скрываю, что со мной происходит.

— В любом случае я настоятельно советую тебе прислушаться к нашим советам и подумать над тем, что ты делаешь. Ведь однажды ты поймешь, что Хелен ни в чем перед тобой не виновата. И будешь жалеть, что зря накидывался на нее с обвинениями.

— Нет! — резко отрезает Питер. — Если вам с парнями и девчонками я еще могу довериться, то у меня есть большие сомнения насчет верности Маршалл.

— Такое впечатление, будто ты закрыл уши и не хочешь меня услышать.

— Я тебя прекрасно услышал. Но это ничего не изменит.

— Питер, я тебя прошу…

— И вообще, какого это хера ты так усердно ее защищаешь? — сильно хмурится Питер, скрестив руки на груди.

— Чего? — округляет глаза Даниэль.

— Я вообще думал, что мы с тобой друзья. Что ты будешь на моей стороне.

— Если ты забыл, Хелен – моя подруга. Которой я всегда буду благодарен за все то, что она сделала для тебя. Ведь если бы не она, ты бы уже давно лежал в земле. А мы бы любовались на твою фотографию на могиле.

— Только меня ты знаешь намного дольше. А значит, обязан поддерживать меня.

— Прости, Пит, но я не могу тебя поддержать. Потому что ты не прав.

— Вот как,