Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

мы станем для него врагами номер один. И мы ничего не сможем сделать. Нам не помогут никакие оправдания. А он будет ходить и смотреть на нас волком, как делает это в случае с Хелен.

— Так или иначе ты не должен был ругаться с ним из-за меня, — неуверенно говорит Хелен.

— Я с ним и не ругался, Хелен! Я просто четко обозначил свою позицию, которую не собираюсь менять даже в угоду лучшему другу.

— Я не хочу, чтобы кто-либо ругался с Питером из-за того, что между нами происходит. Это ведь наше дело. Мы как-нибудь сами разберемся. А если вы будете откровенно вставать на мою сторону, то этим тварям не надо будет стараться, чтобы настроить его против вас всех.

— Прости, Маршалл, но твой парень несправедлив по отношению к тебе, — уверенно заявляет Эдвард. — Ты не сделала Питеру ничего плохого, чтобы он обзывал тебя лгуньей и говорил про какие-то там романы на стороне.

— Я знаю, ребятки, но прошу вас, не надо меня защищать. Не портьте отношения с Питом. А иначе вы причините ему огромную боль. Для нас не секрет, что он никогда не был в полном порядке. Как бы усердно мы ни старались все это время, Роуз все еще болен и пока не оправился ото всех своих психологических травм.

— Да, но и поддерживать его попытки тебя оклеветать мы тоже не можем! — восклицает Терренс. — А поскольку мы с Эдвардом были на его месте, то нашей обязанностью является задача вправить ему мозги.

— В свое время нам некому было их вправлять, но у Пита есть шанс избежать худшего, если он прислушается к нам, — добавляет Эдвард.

— Питера беспокоит твой конфликт с девчонками в прошлом, — признается Даниэль. — Он считает, что ты не все рассказала в тот день, когда он привел тебя сюда знакомиться с ними и объявил своей девушкой.

В этот момент Ракель, Наталия и Анна настороженно переглядываются между собой и украдкой смотрят на Хелен, которая нервно сглатывает и крепко сжимает салфетку в своих руках.

— Но ведь мы… — неуверенно произносит Хелен. — Мы уже все давно решили. Я все объяснила девчонкам и извинилась перед ними, а они меня простили и пообещали ничего не вспоминать.

— Да, мы решили попробовать наладить отношения ради своих парней, — напоминает Ракель. — Но со временем Хелен стала нашей близкой подружкой.

— К тому же, мы все взрослые люди, — добавляет Наталия. — Зачем вспоминать о былых конфликтах, когда человек раскаялся и извинился?

— А я с Хелен никогда и не конфликтовала, — пожимает плечами Анна. — Мне ужасно не нравилось ее отношение к моим девочкам. Но на наши с ней отношения это никак не влияло.

— Но ведь Питер ошибается? — слегка хмурится Даниэль. — Вы и правда все нам рассказали? Или есть еще что-то?

— Нет… — натянуто улыбается Хелен, дотронувшись пальцами до шеи. — Мы все вам рассказали. Питер ошибается.

— Точно? — давит Терренс.

— Да… Точно…

— Ну смотрите! — восклицает Эдвард. — А то вдруг получается так, что мы и правда зря горой стоим за Хелен. И она скрывает что-то ужасное.

— Нет, ребята… — неуверенно лжет Хелен и нервно сглатывает, сцепив пальцы рук. — Я ничего не скрываю… Ничего. Все хорошо.

Терренс, Эдвард и Даниэль ничего не говорят и, слегка нахмурившись, переглядываются друг с другом, пока Ракель, Наталия, Анна и Хелен обмениваются взглядами между собой. Возможно, парни каким-то нутром и чуют, что в этой истории что-то нечисто, но все же они решают не пытать девушками вопросами с мыслью, что те сами все расскажут, если посчитают нужным.

— Так или иначе это ваше дело, — спокойно говорит Даниэль. — Вам и разбираться.

— За Питера можете не волноваться, парни, — с легкой улыбкой гораздо увереннее говорит Хелен. — Его я никогда не предам. Ни за какие богатства. Если кто-то и причинит ему боль и всадит нож в спину, то это точно буду не я.

— Не волнуйся, Хелен, мы верим тебе, — мягко отвечает Терренс, погладив Хелен по плечу. — И все еще считаем, что Питер не найдет девчонку лучше тебя.

— Ох, боюсь, эти гады все-таки добьются своего и разлучат нас. — Хелен с тяжелым вздохом проводит руками от макушки до задней части шеи. — И я ничего не смогу поделать. Что-то изменится только в том случае, если они сами признаются, что хотели меня оболгать. Только тогда Питер поймет, что был несправедлив ко мне. Но увы, преступники никогда этого не признают и буду до последнего твердить, что я лгунья, предательница, проститутка и всякое такое.

13.7

— Нам очень жаль, подружка, — с грустью во взгляде произносит Ракель. — Мы делаем все, что в наших силах, чтобы смягчить Питера.

— Я очень благодарна вам всем за все, что вы делайте. И думаю, что отчасти это работает. Что Питер так или иначе к вам прислушивается. Ведь… Если бы вы не взывали его к здравому смыслу, то Роуз уже давно послал бы меня к черту.

— Возможно, — соглашается Даниэль. — Но еще он все забывает каждый раз, когда вспоминает тот день, когда ты чуть не утонула.

— Это он сказал?

— Да. Пит сказал, что это заставляет его все забывать, все тебе прощать и закрывать глаза на любые твои проступки.

— Так или иначе ему не все равно на то, что с тобой происходит, — с легкой улыбкой отмечает Анна. — Питер любит тебя и все еще продолжает думать о твоем благополучии.

— Может быть. Раз уж он согласился вытащить меня из воды и откачать.

— Сэмми бы его растерзал, если бы блондин отказался это делать, — предполагает Даниэль. — Роуз стал бы для него врагом номер один и начал бы делать уже самые настоящие гадости. А не забавляться с ним. Гибель своей хозяйки этот песик бы ни за что ему не простил.

Сэмми в знак согласия тихонько подает голос.

— Да ладно, чего сейчас об этом говорить! — резко выдыхает Хелен. — Надо думать, как нам найти Питера, пока эти твари не вздумали по-тихому его грохнуть.

— Простите, ребята, у меня нет ни малейшей идеи, —