Однажды в сердце демона - К. М. Моронова

Выражение лица Калела остается безразличным. В нем не осталось слез. Ни для этого мира, ни для меня. Не тогда, когда я все у него забрала.

Он касается рукой моего лица и утирает слезы, прежде чем холодно произнести:

— Мы оба знаем, что полубоги не помогли мне той ночью, ведь так, Алира? — моя челюсть дрожит, а слез становится все больше. — Они отвели меня обратно в лес и использовали как приманку, чтобы выследить моих дядей.

— Что? — выдыхаю я, мой голос не громче шепота.

Пока он говорит, я будто снова слышу крики из той ночи. Я не многое могла разглядеть из кустов, в которых пряталась, но знала, что происходит что-то ужасное. Что-то, в чем я была виновата. Когда я смогла пробраться глубже в лес, было уже поздно. Мальчик был мертв, и я оплакивала его. Я помню взгляд его пустых глаз. Я молилась богам, что покинули нас. Я молилась, чтобы они сжалились над ним.

— Они порезали обе мои ладони, и запах моей крови приманил дядей. Я пытался кричать, чтобы они бросили меня, но они были в ярости от вероломства полубогов. Они напали первыми, велев мне бежать. Бежать, не оглядываясь.

Он умолкает. Этот момент тишины — будто капля воды, падающая на ровную гладь озера. Печаль охватывает меня, и нет уголков души, которых она бы не коснулась. Калел снова подносит палец ко рту и слизывает с подушечки мои слезы.

Я не хочу слышать об остальном. Я борюсь с чувством вины.

Я была всего лишь ребенком, но должна была как-то ему помочь. Должна была сделать хоть что-то.

Кривая, разбивающая сердце улыбка появляется на его лице.

— Я убежал. Я был так напуган, что не мог думать ни о чем, кроме собственного ужаса. Я не попытался им помочь. Я даже не подумал об этом. Я просто бежал, — он тяжело сглатывает. — Я слышал, как сначала закричал Дакре. Следом, через пару секунд, Коллик. В лесу было темно, но я знал, что они преследуют меня. Они не могли даже позволить ребенку спастись, — он начинает смеяться, но что ему еще делать, когда он рассказывает такую жуткую историю?

— Калел, — шепчу я, протягивая руку, чтобы накрыть его лежащую на каменном краю ванны ладонь своей. Он отстраняется, вновь глядя на меня полными печали глазами.

— Я не знал, кем я был для остального мира до того, как они порезали меня, но узнал, когда они пустили мне кровь. Я понял это, когда бог подземного мира явился, будто тень, вырвавшаяся из звезд, — Плутон спас его? Несколько веков никто не видел бога подземного мира. Почему он появился в тот момент?

В приглушенном свете ванной его шрам кажется темнее обычного. Кажется, даже воздух пропитан той печалью, что давит на мои плечи.

Калел улыбается, хотя и далеко не счастлив.

— Оказывается, не все боги покинули этот мир. По крайней мере, не полностью. Плутон убил четверых полубогов, едва взмахнув рукой, забрав их души, будто выбросив камушки в океан.

Несколько тяжелых мгновений мы сидим в тишине.

— Но Калел, я видела тебя. Я рыдала над твоим телом. Там не было бога. Тела четверых полубогов нашли не рядом с тобой, а на границе Флорума.

Он неверяще смотрит на меня.

— Твои уста полны лжи. Я больше не видел тебя той ночью после того, как они забрали меня.

Может, Плутон явился Калелу во время его путешествия в подземный мир и поэтому он не помнит меня… то есть, он был мертв. Холод пробегает по моим рукам. Это была моя первая встреча со смертью.

Плутон убил тех четверых рыцарей Алзора, чьи тела обнаружили в лесу. Мучительная боль поселяется в моих костях. Смерть этих рыцарей стала той искрой, от которой разгорелась война. Полубоги обвинили демонов в этом отвратительном нападении и пришли в ярость уже от того, что те были на наших землях.

— Я был разочарован тем, что ты не узнала меня во Флоруме. Я знал, что это была ты. Я так долго ждал возможности снова тебя увидеть, — голос Калела просачивается в мои вены и заставляет кровь в них застыть.

Я виновата в том, что маму Калела убили.

Я виновата в том, что была высечена последняя искра, от которой разгорелся огонь войны.

ГЛАВА 21

АЛИРА

Калел помнил меня.

Прикусив нижнюю губу, я пытаюсь посмотреть в сторону, чтобы спрятать катящиеся градом слезы. Он ловит меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе, заставляя посмотреть на него. Его рука оказывается под водой, но он не обращает на это внимания.

— Почему ты плачешь? — спрашивает он, приближая губы к моим. — Потому что знаешь, что ты — главная причина всех моих страданий? Всей моей боли?

— Калел… я лишь хотела тебе помочь. Я не знала, что они собираются сделать что-то такое, — рыдание вырывается из моей груди. — Пожалуйста. Прошу, прости меня.

Его взгляд пуст.

— Простить тебя? — он наклоняется и мягко целует меня, прежде чем опустить мой подбородок, встать и посмотреть на меня сверху вниз. — Возможно, в другой жизни я бы смог тебя простить. Возможно, даже заботился бы о тебе. Но мое сердце мертво, маленькое божество, я умер в ту ночь, когда ты нашла меня в лесу.

Калел делает глубокий вдох, собираясь с силами и выходит из ванной, говоря при выходе из его покоев:

— Николай придет, чтобы быстро проведать тебя, — дверь со щелчком закрывается позади него.

И я распадаюсь на миллион кусочков.

***

Николай быстро излечивает небольшую оставшуюся после нападения рану.

— Боги, все, о чем я прошу — один день без необходимости лечить на тебе раны, — шутливо ворчит он и игриво усмехается, но я не могу заставить себя улыбнуться в ответ. Мои глаза покраснели и кажутся тяжелыми.

Он вздыхает, признавая поражение.

— Знаешь, мой отец всегда говорил, что самые лучшие вещи случаются с нами после полосы неудач, — я поднимаю на него взгляд и наблюдаю, как он берет гребень для волос с ночного столика и встает передо мной на колени. Его карие глаза медового оттенка теплеют, когда он причесывает мои мокрые волосы. Он смотрит на меня, как на бесценную жемчужину, будто я не забрала у него то, что было ему дорого, хоть я и знаю, что это не правда.

— Я знаю много тех, кто прошел через