Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон! - Анна Кривенко

Силуэт опустился на землю, и я наконец увидела фигуру. Человек… с крыльями. Он вышел из тени под свет луны.

Это был Леомир.

На нём были только брюки, а клочья разорванной рубашки висели на перепончатых крыльях. Его глаза с удлинёнными зрачками горели, как у дикого зверя. Это была не полная трансформация, а нечто промежуточное, но даже в этом состоянии он выглядел устрашающе.

Чешуйки золотого цвета проступали на его шее, щеках и ключицах, блестя в лунном свете. От него исходила такая сила, что я почувствовала её буквально физически.

Бандиты в ужасе закричали и бросились прочь, побросав оружие. Леомир даже не попытался их догнать. Он смотрел только на меня.

Моё сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках глухим ритмом.

— Леомир… — прошептала я, но голос предательски дрогнул и почти отказался служить мне.

Он не ответил, но стремительно направился в мою сторону.

Когда Леомир остановился надо мной, я всё ещё смотрела на него снизу вверх.

Всего мгновение — и его сильные руки подняли меня с земли, легко, будто я ничего не весила. Его взгляд был пристальным, проникающим в душу, и я не смогла отвести глаза.

Ещё одно мгновение — и он обвил мою талию, прижимая к себе. Потом одним мощным взмахом крыльев взмыл в небо.

Я вскрикнула и тут же обхватила его шею руками, чтобы не упасть. Город с его хаотичными огнями проносился далеко внизу, и у меня перехватило дыхание от волнения и восторга…

Глава 45

Признание и

Мы летели всё выше и выше, и вскоре огни города окончательно исчезли, уступив место темным холмам.

— Ты… вернулся за мной? — наконец произнесла я, хотя голос был слабым и дрожал.

Леомир не ответил. Он продолжал работать огромными крыльями и держал меня крепко-крепко. Вскоре он начал снижаться и в конце концов приземлился на небольшом утёсе скалы. Тишина здесь казалась почти сказочной, а ночной воздух пах свежестью и травами.

Отпустил меня, и я непроизвольно отстранилась на пару шагов назад.

Прижала руку к груди, пытаясь успокоить безумно колотящееся сердце. Даже глаза прикрыла, почувствовав неожиданное головокружение. Когда же снова открыла их, то увидела, что передо мной снова стоит обычный человек, без крыльев. Его волосы разметались по плечам, обнаженная грудь тяжело вздымалась. Правда, глаза всё ещё горели звериным огнём.

— Елена! — его голос прозвучал хрипло. — Ты должна кое-что узнать…

Я трепетно ждала продолжения, не в силах вымолвить ни слова, только кивнула.

Леомир сделал шаг вперёд.

— Я долго думал обо всём, что между нами происходит: о своей жизни, о себе, о тебе, о нашей встрече. Мне было очень трудно. Честно говоря, вся жизнь показалась пустой, отвратительной. Я отчаянно хотел избавиться от этой связи, но… не смог. Противился ей, бунтовал, спорил с высшими силами и убегал от самого себя, но… проиграл.

«Значит, вот почему связь между нами в последние дни угасала! — догадалась я. — Леомир хотел ее уничтожить…»

Честно говоря, стало немножко обидно. Как я и подозревала, Леомир ужасно тяготился тем, что между нами происходило.

— Я не собираюсь чего-то от тебя требовать, — начала я, прерывая его, но он резко поднял вверх руку, заставляя меня замолчать.

— Не спеши. Я не договорил. Повторюсь, мне было очень трудно. Трудно разобраться в том, как теперь жить. Но я разобрался.

Он сделал паузу, и в этот момент я ощутила, что его волнение усиливается. Да, связь между нами снова стала укрепляться.

— Елена, ты моя истинная пара. Такое чудо происходит далеко не со всеми, но это считается благословением нашего мира. Я не знаю, известно ли тебе об этом. Ведь ты пришла с другой земли. Но знай, это благословение, и я не хочу им пренебрегать. Наоборот, желаю ценить его от всего сердца…

Я изумлённо приподняла брови.

Он что, собирается потакать этой связи с его-то обетами?

— Расскажи мне об этой истинности, — попросила я, пытаясь утихомирить своё сердце.

— Это связь между людьми, — начал Леомир, — и не людьми. Она даётся высшими силами как проявление величайшей благодати. В таком союзе рождаются самые сильные дети, самые талантливые и могущественные. Если бы наш мир состоял только из слабых крестьян, он не смог бы развиваться. Нашему миру нужна сила, нужны яркие способности, магия. Именно поэтому подобная связь очень ценна.

Однако его лицо вдруг стало печальным.

— Но несмотря на то, что я принял эту связь, очень уважаю её и благодарю за неё, исполнить своё предназначение до конца я… не смогу.

Моё лицо вытянулось.

— И что же это значит? — уточнила осторожно.

Леомир не сразу ответил, а просто смотрел мне в глаза с какой-то невероятной тоской.

— Прости меня, — произнёс он вдруг. — Прости, что я не смогу дать тебе того, что принадлежит тебе по праву. Я не смогу дать тебе себя! Только моё уважение, моё почтение будут твоими. Но свои обеты, данные Ордену, я нарушить не могу…

Это признание заставило меня ошеломлённо выдохнуть.

* * *

После заявления Леомира я, признаюсь, почувствовала дикую тоску. Значит, он так ни на что и не решился. Соблюдает верность этому глупому Ордену, хотя это всего лишь выдумки людей.

Было горько, но, с другой стороны, я даже его понимала. Он до сих пор считал меня ведьмой. Ему на голову упала эта связь. У него в жизни были личные принципы, которые были для него важны, и пожертвовать ими вот так просто было бы фактически невозможно.

И всё же на душе стало жутко тоскливо, хотя показывать эту тоску я не собиралась.

Яркую пульсацию символа на своей руке я от Леомира больше не скрывала. Конечно, признаваться в том, что этот символ принадлежал к Кассандре, я не хотела. Зачем? Это не имеет значения. Но и прятаться больше я не буду.

— Твоя магия… — начал Леомир, нарушая затянувшуюся тишину. Его голос звучал чуть хрипло, но мягко, — я заметил, что она возвращается. Вначале её в тебе было очень много, а потом она угасла.

— Да, — призналась я, удивлённо разглядывая его лицо в полумраке ночи. Оказывается, он очень внимательный. — Так и есть. Я до конца не могу объяснить, отчего такие перепады. Но в последнее время моя магия снова укрепилась, и я могу ею управлять.

Леомир посмотрел на меня так, будто я сказала что-то неприятное.

— Значит, ты снова попытаешься сбежать от меня? — спросил он вдруг.

Я хмыкнула.

— Не убегу, если не прогонишь.

И вдруг он улыбнулся. Кажется, к нему начало