Жестокая любовь - Ана Уэст

Осознание этого согревает меня изнутри, и я широко улыбаюсь.

— Расслабься, со мной будут охранники, так что всё будет в порядке, — заверяю я её, прежде чем развернуться и выйти в коридор.

— Я беременна!

Мир вокруг меня внезапно погружается во тьму, и я замираю на месте, не в силах пошевелиться. Ни сердце, ни лёгкие, кажется, не помнят, как работать, а заявление Кары эхом отдаётся в моей душе.

Беременна.

Она беременна?

Моя жена ждёт ребёнка?!

В ту же секунду, как моё сердце снова начинает биться, оно словно пробивает дыру прямо в моей груди. Я поворачиваюсь к двери и медленно подхожу к Каре, которая снова оказывается в поле моего зрения.

— Что? — Вырывается у меня, а в горле пересохло, как в пустыне.

— Я беременна, — повторяет она шёпотом.

Я подхожу ближе, осторожно, как к пугливому оленю. Неужели? Прямо сейчас в Каре растёт мой ребёнок? Любовь всей моей непростой жизни?

— Беременна? — Повторяю я, и она молча кивает, стиснув зубы, а её глаза так широко раскрыты, словно на меня смотрит Бэмби.

В этот момент ничто в мире не имеет значения. Ни Блэр, ни Сиена с Данте, ни русские – никто. У нас с Карой будет ребёнок.

С моей Карой. Моей женщиной. Моей женой.

Эти мысли мгновенно проносятся у меня в голове, и меня переполняет энергия, толкающая меня вперёд. Кара громко вздыхает, когда я хватаю её и прижимаю к груди, впиваясь в неё отчаянным поцелуем.

Кара беременна!

Я стану отцом!!!

Меня бросает в жар с головы до ног, и я целую её до тех пор, пока мои лёгкие не начинают молить о воздухе. Только тогда я отстраняюсь, но остаюсь рядом с ней, обнимаю одной рукой за талию, а другой нежно прижимаю ладонь к её животу. Кара дрожит в моих объятиях, на её ресницах блестят слёзы, а я прикасаюсь к ней так нежно, как только могу.

— Ты правда беременна? — Шепчу я ей в губы, не смея отстраниться ещё больше. Она горячо кивает, прижимаясь ко мне, и всё внутри меня бурлит, переполняя меня. Я не могу понять, поможет ли мне крик, вопль или плач ослабить давление в груди, но утвердительный кивок Кары немного успокаивает меня.

— Мой… наш ребёнок?.. — Снова спрашиваю я, прижимая ладонь к её животу. Она снова кивает, и у меня в горле поднимается комок эмоций, застревающий под языком.

Я... Я, грёбаный неудачник, пьяница, нелюбимый сын, младший брат, которому всегда приходится бороться за власть.

Я стану отцом.

Я не могу даже представить себе это, и всё остальное в моём мире меркнет. Я на мгновение отстраняюсь от Кары, просто чтобы взглянуть на неё, прежде чем мой взгляд падает на слёзы, стекающие по её щекам.

Я поднимаю руки, нежно обхватывает её лицо и глажу большими пальцами под глазами, чтобы вытереть слёзы.

— Я сделала только тесты, когда здесь была Сэди, — признаётся она срывающимся от эмоций голосом, но мне всё равно. Тесты, интуиция... мне всё равно. Я верю в это, я верю ей, и от мысли о том, что наш ребёнок уже существует в этом мире, моё сердце бьётся в два раза быстрее.

Я крепко целую её, ощущая соль её слёз и тепло от укусов. Я целую её до тех пор, пока она не начинает задыхаться, а затем покрываю её губы таким количеством поцелуев, на какое только способен за несколько мгновений.

— Всё в порядке, — шепчу я. — Я немедленно запишу тебя на приём к врачу, и мы посмотрим. Если ничего не будет, ничего страшного, мы продолжим попытки.

Я найду для неё лучшего врача в этом чёртовом городе, лучших медсестёр, всё самое лучшее. Встреча с Блэр больше не обсуждается. Сегодня вечером я должен быть с Карой, её новость затмевает все остальные интересы, а её пальцы сжимают мою футболку. Мне хочется кричать, вопить и звонить всем, кого я знаю.

Я скоро стану чёртовым отцом!

Волнение переполняет меня, и я обнимаю Кару другой рукой за талию, подхватываю её и кружу по гостиной, пока из моей груди вырывается смех. Она визжит, и на её лице расцветает улыбка.

— Кара, это чертовски потрясающе! — Восклицаю я и, опустив её на землю, снова настойчиво впиваюсь в неё поцелуем.

Она – всё, чего я хочу, она – всё, что мне нужно в этом мире, и прямо сейчас она поглощает меня целиком. Всё, что я вижу, всё, что я чувствую на вкус и запах. Мне нужно, чтобы она была рядом, мне нужно, чтобы каждая частичка её тела была открыта и доступна, чтобы я мог поклоняться ей, пока она не поймёт, насколько она чертовски потрясающая.

— Это потрясающе, — шепчет Кара, затаив дыхание, и моё сердце внезапно замирает, а по телу разливается тепло.

ГЛАВА 25

КАРА

Поцелуи у кухонной стойки ни к чему не приводят. Это напоминает нашу первую ночь вместе, но новости что-то изменили в Киллиане. Я замечаю это в тот момент, когда он прерывает поцелуй и ненадолго прикасается к столешнице, а затем подхватывает меня на руки и уносит в спальню. Моё сердце взлетает так же высоко.

У меня нет претензий, я с удовольствием ощущаю мягкость кровати, когда она прогибается под моей спиной, а Киллиан через несколько секунд наваливается на меня, чтобы слиться с моим ртом в поцелуе и обхватить мои бёдра своими коленями.

Я прижата к кровати и полностью в его власти, но это самое безопасное место для меня, потому что с каждой секундой боль между моих бёдер становится всё сильнее.

Его поцелуи отчаянные, но всё же более медленные, чем я привыкла. Между нами вспыхивает жар, не похожий на тот огонь, который обычно пылает между нами, но его кончики пальцев обжигают мою кожу не менее сильно.

Его губы прокладывают обжигающе горячий путь от моей челюсти к горлу, а я провожу пальцами по его мускулистым рукам, сжимаю его сильную челюсть и притягиваю его к себе для глубокого поцелуя, который ещё больше разжигает желание, переполняющее меня.

Киллиан легонько прикусывает мою нижнюю губу, ненадолго отстраняется, чтобы снять футболку, и бросает её на пол, пока я приподнимаюсь на локтях и сбрасываю с себя блузку. Воздух холодит мою обнажённую кожу,