Согласие под прицелом - Дарья Милова

Мы поговорили — о Марко, об отце, о том, как Риз развлекает моих родителей в доме, превращая стресс в комедию. Джулия смеялась тихо, аккуратно, чтобы не тревожить боль. В ней снова была сила. Та, что спасла мне жизнь.

Но вдруг — телефон.

Мой.

Марко.

— Алло?

— Лия. — Голос был хриплым. — Карина… она заговорила.

Я резко замерла.

— Что?

— Она согласилась рассказать всё. Но только тебе. Только в твоём присутствии. Ни камер, ни меня, ни полиции. Только ты. Она… хочет встречи.

Я на секунду перестала дышать.

— Она… в своём уме?

— Нет, — честно сказал он. — Но и не безумна до конца. Она опасная. Но она ждёт тебя. Секрет. Какой-то секрет. Только для тебя.

Я медленно подняла глаза на Джулию. Она сразу поняла всё по моему лицу.

— Ты поедешь? — тихо спросила она.

Я кивнула.

— У меня нет выбора.

Здание полиции встретило меня холодом бетона и напряжённым воздухом. Марко ждал уже у входа. Сдержанный. Серьёзный. Взгляд, в котором не было сомнений — только тревога и скрытая ярость.

Он подошёл, взял меня за руку.

— Ты точно хочешь это сделать?

— Я должна, — ответила я.

Нас провели в отдельное крыло, где проходили особые допросы. Тишина здесь была давящей. Один из офицеров открыл дверь в небольшой кабинет. Внутри нас ждал следователь — тот самый, что уже успел столкнуться с безумием Карины.

Он встал при нашем входе.

— Спасибо, что пришли, Лия. Я понимаю, это непросто. Но, возможно, мы подберёмся к чему-то, что поможет закрыть эту историю окончательно.

Я кивнула.

— Условия?

Он указал на экран, встроенный в стену.

— Комната для допросов под наблюдением. Скрытые камеры. Звук будет вестись в режиме реального времени, но без записи. Только живое прослушивание — по просьбе самой Карины.

Марко резко дёрнулся:

— Почему без записи?

— Она согласилась говорить только при этом условии. Мы посчитали, что возможные сведения важнее. Тем более, вы будете там лично, — взгляд следователя устремился на меня. — Она будет в наручниках, за столом, прикована к специальному креплению. Вы будете с ней наедине. Но мы услышим каждое слово.

Я вдохнула глубже.

— Она не сможет меня тронуть?

— Нет, — заверил он. — Вы в безопасности. Как только что-то выйдет за рамки — охрана сработает мгновенно.

Я посмотрела на Марко. Он склонился ближе, шепча почти на ухо:

— Один знак, Лия… один — и я влетаю туда сам.

Я слабо улыбнулась.

— Надеюсь, не придётся.

Следователь кивнул и жестом указал на коридор.

— Она ждёт. Вы готовы?

Я выпрямилась.

— Да.

И шагнула в неизвестность.

Дверь за мной закрылась с глухим щелчком.

Помещение было небольшим. Стены — холодные, серые. Только стол посередине, два стула, и цепь, натянутая от пола к металлическому кольцу на запястьях Карины.

Она сидела, слегка покачиваясь вперёд-назад. Волосы спутаны. На губах — странная полуулыбка, будто встречает подругу детства на чаепитие, а не собственную сестру, ставшую её мишенью.

— Лия, — протянула она, будто смакуя само имя. — Ты пришла.

Я медленно подошла, села напротив. Стол между нами казался единственной границей, защищающей от того, что пульсировало внутри неё.

— Ты хотела поговорить.

Карина прикусила губу. Глаза её блестели. Никакой вины. Никакого раскаяния. Только… интерес.

— Только ты. Только ты должна это знать. А потом… потом ты решишь, что с этим делать, хорошо?

Я не ответила. Просто смотрела.

Она чуть подалась вперёд, цепь зазвенела.

— Знаешь, я помню, как однажды мы с тобой сидели на полу в детской. Я рисовала, а ты вырезала фигурки. Ты тогда сказала, что хочешь стать дизайнером… И я, правда, подумала, что это мило. Так глупо и мило.

Я молчала.

— И вот ты тут. Ты победила. У тебя — всё. И я… я ведь не злюсь. Правда. Просто у меня… остался один секрет. Один, — она подняла палец. — Я его держала внутри всё это время. Он горячий, Лия. Прямо вот здесь, — она хлопнула себя по груди. — Горячий, как пуля.

Я сжала пальцы.

— Какой секрет?

Карина вдруг выдохнула.

— Ты его узнаешь. Но только если пообещаешь одну вещь.

— Какую?

Она улыбнулась. Почти нежно.

— Что никому не скажешь. Даже Марко.

Я резко вдохнула. Что-то внутри перевернулось. Она была безумной. Опасной. Но сейчас… я чувствовала: она действительно что-то знает. Что-то страшное.

— Хорошо, — ответила я. — Я обещаю.

Карина кивнула. Сквозь её волосы упала тень. В глазах вспыхнуло что-то странное. Тёмное. Жуткое.

— Тогда слушай…

Глава 43. Он был старше

Лия

— Пару лет назад, — начала она, глядя мне прямо в глаза, — я встретила мужчину.

Я не дышала.

— Он был старше. Намного. Чуть моложе нашего отца. Но ты не понимаешь, Лия… — Карина резко выдохнула. — Это было не как с мальчишками. Он знал, что делает. Знал, как говорить. Как дотрагиваться. Как смотреть так, будто я — не человек, а храм.

Я чуть отстранилась, потрясённая спокойствием, с которым она это произносит. Карина улыбнулась. Эта улыбка не имела ничего общего с теплом.

— Мы занимались с ним сексом… много раз, — голос её был хриплым, будто она только что вынырнула из глубины собственных воспоминаний. — Он был… потрясающий. Просто потрясающий. Ни один из мальчиков, ни один из этих богатеньких сынков не мог сравниться.

Она замолчала, будто наслаждаясь своей собственной исповедью. Потом снова заговорила, глядя прямо мне в глаза:

— Он делал с моим телом то, о чём ты, Лия, даже не мечтала. Он говорил, что я создана для этого. Что я — подарок. Бриллиант. И я верила.

Карина медленно наклонилась вперёд, её цепи звякнули в тишине.

— А потом он сказал… — в голосе было что-то сладостно-безумное, как будто она рассказывает сказку. — У него был план. «Мы станем королями», — шептал он мне. «Ты — королева города, а потом и всего, что ты захочешь. А я — твой король».

Она улыбнулась. Эта улыбка больше походила на трещину.

— Я должна была выйти за Марко. Быстро. Стать его женой. Его тенью. А потом… — она сделала паузу и прикусила губу, с наслаждением. — Родить ребёнка. Мальчика. Его наследника. И когда Марко обернётся — бац. Один выстрел. Один вечер. Всё.

Я застыла.

— Тогда я сразу пошла к маме. Прямо в тот вечер. Рассказала ей про Марко. Что он — наследник. Что я хочу выйти за него. Что мы… влюблены. — Она ухмыльнулась, обнажив зубы, как хищник. — И, конечно, эта тупая пешка тут же среагировала. Как всегда. Мама… она не задаёт лишних вопросов.