Клятва на крови - Морган Би Ли

сменила кольцо в носу на бриллиантовую серьгу и собрала свои короткие фиолетовые волосы в пучок с шипами. Уперев одну руку в бедро, она оглядывает меня, отправляя в рот жвачку.

— Знаешь, я подумала, что ты слабачка, когда впервые увидела тебя на Поиске.

— Спасибо.

Она хохочет. — Я имела в виду, что была явно неправа. Я слышала, ты искалечила Сьерру во время боевой подготовки.

Так вот в чем дело? Полагаю, мне следовало предвидеть, что друзья Сьерры разозлятся. Я уверена, что Харлоу — просто еще одна наследница, которая хотела бы видеть меня мертвой. Вероятно, она приближается ко мне потому, чтобы получше меня разглядеть, пытается изучить меня поближе, чтобы решить, как лучше убить меня позже.

Удачи с этим.

— Да, я так и сделала. У тебя с этим проблемы? — Я спрашиваю.

Она удивляет меня, ухмыляясь. — Черт возьми, нет. Я чертовски уважаю это. Любой жопокастер, который может сразиться с огненным элементалем высокого ранга и остаться в живых, чтобы рассказать эту историю, в моих глазах неплох.

Она… делает мне комплимент?

— Я имею в виду, ты все еще жопокастер и не достойна своих пар, но неважно, — добавляет она.

Вот так.

— Отличная беседа, — сухо бормочу я, поворачиваясь, чтобы подойти к столику Кензи, где Сайлас и Бэйлфайр хмуро смотрят на нас. Крипт исчез, но я все еще чувствую его рядом и понимаю, что он, вероятно, подслушивал нашу с Харлоу беседу.

— Подожди, Оукли, — говорит Харлоу, обходя меня и протягивая… чистый лист смятой бумаги. Она подмигивает. — Я уверена, ты придумаешь, что с этим делать.

Ну и дела, интересно. Может быть, выбросить это в мусорное ведро?

Прежде чем я успеваю это сказать, она бросает мне в руку скомканную бумагу и выходит из столовой. Не прошло и секунды после того, как она ушла, как прямо рядом со мной появляется Крипт, наклоняя голову.

— Ты искалечила элементаля огня? И я этого не видел, — он выпячивает нижнюю губу.

— Странно, поскольку преследование меня, похоже, отнимает у тебя так много времени.

— Этого и близко недостаточно, дорогая. Кстати, что ты хочешь в обмен на уничтожение ловцов снов? Я еще даже не попробовал твои сны, а уже жажду их.

Я хмуро смотрю на него. — Ты действительно появляешься и исчезаешь, как прыщ, не так ли?

Он смеется и снова погружается в Лимб, как бы подчеркивая мою точку зрения.

Я начинаю думать, что он все-таки немного не в себе.

Когда я подхожу к столу, Сайлас немедленно спрашивает. — Эта девушка только что угрожала тебе?

— Нет.

— Ты уверена? Что там на бумаге?

Я продолжаю смотреть ему в глаза и прячу ее в карман, пока сажусь между Кензи и Бэйлфайром. — Ничего.

Это явно раздражает его, — шея подергивается, и он морщится, бросая недоверчивые взгляды по комнате, как будто он ожидает, что теневые демоны выскочат в любой момент. Затем он просто встает и выходит из комнаты, сжимая свой кровоточащий кристалл. Кензи отвлеклась, болтая с Вивьен и Дирком, но я приподнимаю бровь, глядя на Бэйлфайра.

— Он наконец-то оставит меня в покое?

Он потирает шею. — Не-а. Сайлас просто параноик. Он ни за что на свете не признался бы в этом кому бы то ни было, но становится все хуже, особенно в последнее время. Вероятно, он уходит, чтобы случайно кого-нибудь не убить и не объявить всем о том, какой он на самом деле неуравновешенный. Не хочет казаться слабым.

Это, должно быть, как-то связано с его проклятием. Я хмуро смотрю на арочные двойные двери, через которые вышел Сайлас, понимая, что за то короткое время, что я его знаю, он действительно иногда кажется чересчур взвинченным, пальцы подергиваются, и вид у него такой, будто он готов убить по мановению волшебной палочки. Внезапно я не могу думать ни о чем, кроме навязчивой боли в его красных радужках, когда он посмотрел на меня возле оранжереи.

Большинство из них убили друг друга. Включая моих родителей.

В тот момент он был уязвим, пытаясь установить со мной контакт, рассказывая о своем прошлом.

Но он не должен знать о моем.

Вытряхивая себя из своих мыслей, я делаю мысленную пометку. Паранойя у Сайласа. Я пока понятия не имею, в чем заключаются проклятия моих других партнеров, но как бы сильно меня ни грызла мысль об этом… Возможно, заставить Сайласа подозревать меня и нажиться на его паранойе станет последним гвоздем в крышку гроба, когда дело дойдет до него.

И если я смогу заставить его отказаться от меня как от их хранительницы, держу пари, остальные в конечном итоге последуют его примеру.

Резкий вздох тревоги Кензи привлекает мое внимание к тому, что она таращится на экран телефона Дирка. — Боги, я слышала, что это плохо, но это… действительно хреново.

Сгорая от любопытства, я наклоняюсь и вижу, что у Дирка есть фотография горящих костров, очевидно, сделанная каким-то другим студентом до прибытия преподавателей. Это графическое изображение четырех обезглавленных наследников, горящих на самодельных деревянных шпилях во внутреннем дворе, черный дым поднимается от тел, одетых так, чтобы выглядеть как члены «Бессмертного Квинтета», а флаги «Четырех Домов» разорваны в клочья. На стене внутреннего двора позади жуткой сцены кровью написаны пять слов: Порождения монстров заслуживают смерти.

Вивьен тоже видит фотографию и хватается за живот, зеленея. — О, боги. Это… это чья-то голова на земле? Кажется, меня сейчас вырвет.

У бедняжки действительно не хватит духу сражаться после окончания учебы.

Кензи тоже выглядит слегка не в себе, а Бэйлфайр фыркает на Дирка. — Убери это дерьмо, пока мою пару из-за тебя тоже не стошнило.

— О, извини, мне не следовало поднимать эту тему прямо сейчас, — быстро говорит Дирк, состроив извиняющуюся гримасу, как раз когда я заглатываю первую ложку картофельного пюре. — Извини, если это испортило тебе аппетит, Мэйвен.

Я заканчиваю жевать и глотаю. — О… Точно. Это отвратительно.

Брови Бэйла взлетают вверх. — Ты съела еще ложку.

— Потому что я голодна.

Теперь он выглядит так, словно пытается не рассмеяться. — Крепкий желудок. Ты в некотором роде психопатка, не так ли, Бу?

Только по необходимости.

— Я просто не понимаю, зачем кому-то делать что-то подобное, даже если они выступают против наследия, — бормочет Вивьен, все еще чувствуя тошноту. — Зачем сосредотачиваться на «Бессмертном Квинтете»? Они стольким пожертвовали ради всех, и они всегда были добры к людям.

Я чуть не давлюсь следующим кусочком, но умудряюсь проглотить. Здесь лучше прикусить язык. Последнее, чего я хочу, — это чтобы здесь больше людей заподозрили меня в причастности к движению против наследия,