Клятва на крови - Морган Би Ли

Что оказывается невозможным, когда Мэйвен подходит к столу, за которым я сижу.

Сегодня она одета в черную толстовку с рукавами закатанными до ладоней, и темные брюки-карго, которые ей слишком велики, заправленные в армейские ботинки со стальными носками. Ее густые темные волосы свободно спадают вокруг нее, обрамляя лицо, когда она приподнимает бровь, глядя на меня.

— Ну? — Спросила она.

Сформулировать предложение рядом с ней чертовски сложно, но я прочищаю горло и смотрю в окно, чертовски надеясь, что выгляжу равнодушным… вместо того, чтобы показать свои настоящие чувства, которые я готов дать ей, и все, что она захочет.

Серьезно. Как только мы будем связаны и проклятия больше не будут иметь значения, я собираюсь испортить Мэйвен всеми возможными способами. Если она хочет дизайнерские платья, автомобили ограниченным тиражом, первые экземпляры редких книг, шикарный особняк, золотую яхту — буквально что угодно, я буду тем, кто ей это подарит. Мне всегда хотелось кого-нибудь баловать и обожать.

Я просто… не могу. Пока нет.

— «Ну», что? — Выдавливаю я.

— У тебя было время подумать над моим предложением.

Верно. Ее предложение. Мы сближаемся, чтобы заставить других ревновать.

Внутренне я морщусь. Я не хочу, чтобы что-либо с Мэйвен было просто напоказ. Хотя, если это все, что у меня может быть с ней, я все равно хочу этого, потому что я приму все, что смогу от нее получить. Но даже это опасно, когда мое проклятие темным облаком нависает над всеми моими мыслями.

Я не могу позволить себе забыть, что здесь поставлено на карту.

— Нет, — говорю я тихо, хотя от этого слова у меня во рту появляется кислый привкус. — Идите готовьте свои зелья, мисс Оукли. Подготовка очень важна.

Вместо того, чтобы повиноваться мне, она обходит стол и встает прямо рядом со мной. Я практически чувствую горящие взгляды Бэйлфайра и Сайласа с другого конца комнаты, но игнорирую их, в то время как мое сердце болезненно колотится от того, как глаза Мэйвен обводят мое лицо.

То, как она смотрит на меня, отличается от того, как смотрят другие.

Они смотрят, чтобы увидеть красивое лицо. Поверхностную красоту. Еще одного совершенно безупречного Фроста.

Она выглядит так, словно хочет проникнуть в мою голову и потанцевать со всеми моими глубочайшими секретами и самыми темными страхами, со всем, что я скрывал годами. И я бы хотел, чтобы она это сделала, если бы это не означало приведения в действие моего проклятия.

Когда она поднимает руку в перчатке, чтобы заправить волосы за ухо, это привлекает мое внимание, поскольку я вспоминаю, что Бэйлфайр сказал о том, что она избегает прикосновений, как чумы. У меня на кончике языка вертится дюжина вопросов к ней, но я ни за что на свете не стану спрашивать ее об этом, пока мы находимся в комнате, полной других людей. И судя по тому немногому, что я понял о своей хранительнице, я сомневаюсь, что она вообще уделила бы время для моих вопросов.

Мэйвен наклоняется ближе. — Скажи мне, как тебя подкупить.

— Ты… — Мой голос дрожит, и я с трудом сглатываю. Тебе никогда не понадобится подкупать меня. Все, что ты захочешь, — твое. — Ты на занятиях, — выдавливаю я вместо этого. — Мы обсудим это позже.

Я ожидаю, что она продолжит, или закатит глаза, или что-то в этом роде.

Но последнее, чего я мог ожидать, что она смотрит на мои губы, облизывая свои собственные. Она откровенно трахает меня глазами на глазах у всего наследия, богов и всех остальных.

Мой член мгновенно твердеет.

Черт. У меня сейчас совершенно не может быть стояка.

В то же время что-то сродни шоку и смущению охватывает меня, когда я понимаю, что так много глаз в этой комнате обращено на нас и люди перешептываются. Осознание того, что мы вместе, и все наблюдают… делает меня еще тверже. Мои уши горят, и когда Мэйвен замечает мой румянец, она приподнимает темную бровь.

Я несколько раз открываю и закрываю рот, прежде чем, наконец, отрываю от нее взгляд. — Иди готовь зелья, — сурово повторяю я, мысленно молясь, чтобы она не заметила стояк, который я отчаянно пытаюсь спрятать под столом.

— Если вы настаиваете, профессор, — бормочет она, снова направляясь в конец класса, даже не взглянув искоса на таращащихся на нее студентов.

Сайлас немедленно сосредотачивается на Мэйвен, упрямо предлагая ей свое зелье, несмотря на то, как она свирепо смотрит на него, и Бэйлфайр — черт возьми, он действительно морщится, когда она смахивает цветы, которые он принес, с ее стола на пол. Это приносит мне болезненное чувство небольшого триумфа после всего, через что его семья заставила пройти мою.

Но в то же время мне жаль этого парня. Что бы ни произошло ранее между ним и Мэйвен, он выглядит несчастным. И нас таких двое, поскольку я знаю, что следующие несколько месяцев до выпуска будут адом, поскольку я пытаюсь избежать своего проклятия.

Сайлас выглядит все более расстроенным, поскольку она отвергает все его попытки что-либо ей предложить.

Может быть, Крипт в таком же плохом состоянии.

Можно только надеяться.

18

Мэйвен

Я делаю успехи.

Сайлас, кажется, становится все более взволнованным, Бэйлфайр выглядит так, словно его тошнит каждый раз, когда я демонстративно избегаю смотреть на него, а Эверетт раздражен.

Мне следовало бы похвалить себя. Праздновать.

Вместо этого я чувствую себя почти… виноватой.

Что глупо. Жестокое обращение с ними — самый верный способ заставить их возненавидеть меня, и чем скорее это произойдет, тем скорее они вычеркнут меня из своей жизни и квинтета и двинутся дальше. Я должна заставить их сделать это, поэтому я должна игнорировать брезгливое недовольство, корчащееся в моей груди.

Как только урок по изготовлению зелий заканчивается, я пытаюсь сбежать из комнаты. Я оставляю Сайласа, так как он все еще наливает одно из своих многочисленных зелий во флакон — он приготовил в два раза больше, чем кто-либо другой в классе, и все это для меня, чтобы использовать на первом занятии, несмотря на то, как легкомысленно я к этому отнеслась.

Но Бэйлфайр следует сразу за мной, когда я шагаю по коридорам, все еще решив не смотреть на него.

— Мэйвен, подожди. Пожалуйста, подожди. Я… черт, мне так жаль, — шепчет он, чтобы другие студенты, пялящиеся на