Сказка для Истинной - Шана Лаут

просто посадил их за столы в библиотеке. Нет, это было извращённое испытание: старый дракон пригласил для этого молодых красавиц, незамужних и замужних, свободных и не очень, но готовых к новым отношениям и даже жаждущих их.

Раньше Дарис бы оценил такой поступок, и ему было бы всё равно на книги и боль в теле. Он просто бы стал флиртовать с каждой, возможно, даже бы утащил парочку в дальние уголки для более дерзких, но сладких занятий. Но не теперь.

Сейчас ему было так противно находиться в женском обществе. Женщины щебетали, смеялись, отвлекая от текста о правильном поведении в браке, когда жена относится к драконам и когда нет. Они даже лезли к ним с вопросами, разговорами, пытались отобрать книги или и вовсе сесть на колени или на стол перед ними.

Арсал отмахивался от назойливых дам куда успешнее со своей хмуростью и горящими опасностью глазами, и часть отпугнутых тут же переходили к Дарису, помня, видимо, об его большей лояльности. Но это было в прошлом. Сейчас же он старался доходчиво им что-то говорить, объяснять и защищать себя. Вот только женщинам было всё равно. Тогда он уже не стал сдерживаться так сильно. Не грубил, но грозно отстаивал свои границы, рычал и сверкал глазами. А один раз вообще не сдержался:

— У меня есть жена, — когда одна дама скользнула под стол и стала настойчиво раздвигать ему ноги, чтобы пробраться к пуговицам на штанах, что ей явно мешали.

— Она ведь не узнает об этом, верно, милый? — стрельнула глазками знойная брюнетка, продолжив своё дело с двойным упорством. — Тебе понравится, — ещё и губы порочно облизнула, явно представляя на них кое-что другое.

«Слова до них не доходят», — понял Дарис, поэтому просто хватил дамочку за руки, резко поднял на ноги и чуть оттолкнул от себя, ещё и грозно рыкнув ей вслед. Причинять боли ни одной из них он не хотел, а как донести своё отвращение к их действиям пока не знал.

Зато нашёл выход Арсал. В какой-то момент он встал, скидывая с себя руки одной из решивших тоже попытать счастья леди, и громко произнёс, чтоб слышала каждая:

— Сейчас вы все рассядетесь по своим местам и будете молчать, можете даже книги почитать. Ту, что не выполнит этого или нарушит тишину, я вышвырну прочь самолично и не пожалею, даже если наврежу. А те, кто послушаются, получат от меня кое-что в подарок. Что-то очень сладкое, — и окинул всех взглядом.

От его предложения они, конечно же, приободрились и поспешили рассаживаться. Даже решили поспорить за места поближе, но под грозным взглядом старшего из Родэри утихали и искали другие места. Младший же не понимал такого поступка брата, и даже осуждал. Ему стало противно от его слов, а ещё обидно. И спасало его от того, чтобы не броситься на предателя, лишь то, что он чувствовал Арсала, его чувство отвращения и злорадства от грядущего веселья.

Но кое в чём Дарис был ему благодарен — в библиотеке стало тихо, и он мог спокойно продолжить читать. Многие девушки держались пару часов, некоторые всего час. И тех, кто срывался, старший брат действительно не церемонясь выкидывал из помещения. Другие старались молчать, увидев, что он ни капли не шутил.

Зато это дало братьям ещё часа три тишины, пока к ним снова не полезли, пусть и молча. Таких выставляли уже они оба. И в итоге самых стойких, что просидели почти до обеда, осталось только трое. Они жадно переглядывались друг с другом, явно решая, кто проиграет ещё, желательно даже обе соперницы, чтобы последней достались оба мужчины.

Женщины даже не пожаловались, когда драконам принесли обед, а им нет, и братья-драконы даже не подумали напомнить об этом слугам. Они смолчали даже, когда приходилось самим ходить себе за водой или по нужде. Терпели и грезили о будущей победе.

Но вот время уже подходило к ужину, и одна из дам всё же сдалась и ушла сама, громко хлопнув дверью. Видимо, ей уже стало не до приза, а голод и чувство унижения всё же взяли своё.

А братья продолжали изучать рукописи и даже свитки, что приготовил на сегодня им генерал. Их вообще не волновало происходящее. Лишь то, что вот-вот прибудет в этот дом так, что они так хотели увидеть. Ведь сегодня шестой день, а вечер уже наступил, значит это произойдёт с минуту на минуту. А они всё ещё не закончили! А следовательно, не получили разрешение от деда.

Вот если бы их не отвлекали, забирая драгоценное время, то они бы точно уже закончили. Оставалась всего пара глав из необходимого. Как раз слишком важных, чтобы прочитать их по диагонали и сократить время.

В них говорилось, как себя вести с супругой человеческих кровей. Как вести себя с другими дамами при её наличии, с другими мужчинами, а ещё её мужьями или любовниками других рас или всё же будь они тоже драконами.

Да, читать такое было трудно. Одна мысль, что у неё будет тот, кого она полюбит, больно было по нутру братьев. Им откровенно не хотелось никого рядом с ней видеть вообще. Даже уже предоставленного «охранника». И вторая часть последней главы как раз посвящалась именно тому, как избежать конфликта или вовсе смертоубийства важного жене мужчины.

Основным концептом, описанным в главе, была терпимость через тренировки и медитации, попытки найти общий язык с «соперником», наладить отношения, хотя бы просто до нейтральности. А главное — не стараться перетянуть всё внимание жены на себя, дать ей выбирать и чувствовать свободу, одновременно с этим быть желанным для неё.

Последнее было сейчас куда сложнее для братьев. Но они уже потихоньку начали продумывать то, как будут себя вести с ней на это непростое первое время. Хотя бы минимум продумали, раз уж им не даны разговоры. Ни тет-а-тет, ни при присутствии других. Но это не значит, что им нельзя банально ухаживать за ней, делать для её уютную и спокойную обстановку.

Нет, они не надеялись, что Анита станет сразу им доверять и расслабляться при них. Но хотя бы им бы сделать так, чтобы их присутствие её не напрягало, хотелось. Чтобы она не ожидала гнева, огня или ещё чего грозного и угрожающего с их стороны каждую минуту.

И пока они это делают, сами будут к ней присматриваться. Да, им безусловно она понравилась при нормальном знакомстве. Между ними определённо была связь, и мужчин начинало тянуть к ней, заставляло тосковать