Развращенные истины - Эмми Уэйд

оставляем фургон там и уезжаем. Никто из нас не знал, что это была твоя сестра. Нашей целью должна была быть другая девушка и какая-то ее подруга. Мы выбираем девушек, по которым никто не будет скучать.

— Склад моего дяди, — лицо Элая бледнеет. — Ты занимаешься торговлей детьми на складе моего дяди.

Впервые Далтону становится стыдно. — После того первого заезда мы отправились домой, чтобы найти деньги, переведенные на наши банковские счета. На следующий год он снова связался с нами. Мы сказали, что будем работать на него, если он уничтожит доказательства того, что мы сделали.

— У тебя есть какие-нибудь доказательства, подтверждающие это? На кого, черт возьми, ты работаешь? — я выдыхаюсь.

— Я не могу тебе этого сказать. Я не буду. Просто убей меня, черт возьми.

— Ладно, — пожав плечами, я нажимаю на курок. Дважды.

* * *

— Черт возьми, Тесса! — восклицает Элай с раздраженным выражением лица.

— Что?

Далтон лежит перед нами без сознания, темные волосы скрывают его лицо, тело неподвижно. Единственный звук — это мягкое вздымание и опускание его груди.

— Я его не убивала. Я просто хотела его немного напугать.

И это сработало. Я указываю на него, отмечая, что моча стекает по его ногам. Отвратительно. Какая жалкая киска. Он может без раздумий набрасываться с кулаками на женщин и похищать детей, но он не может справиться с дерьмом, когда его обрушивают на него.

Я встречаюсь взглядом с Элай. — Ты же не думал, что я оставил пулю в револьвере, правда?

— Да, — на лице Элая появляется раздражение. — Да, думал.

— Ему бы слишком повезло, если бы он так легко отделался.

Когда Элай продолжает хмуро смотреть на меня, я обнимаю его за талию. Его тело расслабляется, и он возвращает объятия, расслабляясь во мне.

— Во всем этом нет никакого смысла, — Элай кладет свою голову на мою. — Почему мою сестру убили, когда ни одна из других девочек не была найдена мертвой?

— Я не знаю. Но мы выясним, что с ней случилось. Я обещаю тебе, — и я серьезно отношусь к каждому слову. Я не остановлюсь, пока мы не получим ответы на все вопросы.

Несколько минут спустя Далтон со стоном снова шевелится.

— Пожалуйста, отпусти меня. Я сдамся. Я исчезну. Все, что ты захочешь, — умоляет он.

— Чего мы хотим, так это знать, кто стоит за всем этим, — выпаливает Элай. — И почему была убита моя сестра.

— Я д-действительно не знаю, почему ее убили, Элай. Клянусь. Обычно девочки просто исчезают. Больше о нем ничего не слышали.

Изображая скуку, я пожимаю плечами. — Ну, если это все, что у тебя есть, я не вижу, какая от тебя больше польза.

Я беру со стены кинжал и нацеливаю на него, как мишень для дротиков. Далтон вскрикивает, когда кинжал пронзает его правую ногу. — Мой сейф. Загляни в мой сейф! Ты найдешь финансовые записи со счета, на который поступают наши платежи. Я уверен, ты что-нибудь там найдешь.

— Где это? — Элай рычит.

— В моем сарае за домом. Сейф находится за картиной Мэтью Вонга, — он говорит код. — Пожалуйста, отпусти меня.

— Я еще не закончила с тобой, — мой голос тверд, как сталь, когда я впиваюсь пальцами в его плечо. — Ты думаешь, я бы просто позволила тебе умереть после того, как ты напал на Элли? После того, как ты убил своего ребенка? Нет. Я думаю, мы задержим тебя еще немного.

— Кто ты? Кто ты на самом деле? — Далтон смотрит на меня, в его взгляде читаются страх и замешательство, как будто он видит меня впервые

— Я та, кого тебе следует бояться больше всего.

— Элай? — Далтон скулит, глядя на Элая, надеясь на какой-нибудь знак, что у него есть шанс избежать своей судьбы.

Элай наносит ему еще один удар по лицу. — Первый был за Элли. Тот был за мою сестру.

ГЛАВА 36

ЭЛАЙДЖА

Смотрю вниз на свои покрасневшие костяшки пальцев. Не потребовалось бы многого, чтобы потерять контроль и прикончить этого ублюдка сейчас, но мы оставляем его закованным, окровавленным и в синяках. Хиты Тессы звучат в плейлисте Spotify, а «Enter Sandman» в исполнении Metallica гремит в цикле. Когда мы выходим из комнаты, она прибавляет громкость.

Я люблю хорошие песни Metallica, но чтобы их повторяли на полную катушку? Это может свести человека с ума.

Когда мы добираемся до соседней комнаты, она плотно закрывает дверь, и нас встречает благословенная тишина. За время службы я повидал немало методов пыток, но в этом я никогда не принимал участия. Я должен дать моей девушке реквизит для разнообразия. И напомни мне никогда не играть с ней в дартс.

— Нам нужно разобраться с Уилсоном. Чем дольше он там, тем выше шансы, что он побежит к своему отцу или исчезнет, — говорит Тесса, пока мы поднимаемся по лестнице.

— Позволь мне сообщить Брайсу, чтобы он подтвердил его местонахождение, — через несколько минут Тесса получает ответное сообщение и показывает мне местоположение.

— Это его адрес, — подтверждаю я. — Мы можем отвезти мою лодку к его дому.

Она на мгновение задумывается. — Да, это сработает. Дай-ка я возьму кое-что, — она возвращается со своей черной спортивной сумкой. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок, и она по-прежнему самое красивое создание, которое я когда-либо видел. Ее глаза сияют сосредоточенностью и решимостью. Несмотря на все, что происходит прямо сейчас, я хочу уложить ее и трахнуть до бесчувствия.

Когда мы подъезжаем к моему дому, там все еще кромешная тьма. Поднялся легкий ветерок, и по воде пробегает рябь. Единственный свет, который направляет нас, — это луна. Я знаю это озеро как свои пять пальцев.

Мы используем троллинговый мотор, чтобы бесшумно скользить к середине озера. Затем я вытаскиваю его и завожу лодочный мотор, когда мы направляемся к хижине Уилсона.

Я предупреждаю Тессу, что мы приближаемся, и она готовится. Заглушив мотор, мы тихо подъезжаем к границе его владений. Пока я закрепляю лодку, она достает тепловизионный бинокль и указывает в сторону, где сидит Уилсон.

Когда мы приближаемся, я вижу его силуэт в кресле лицом к небольшому костру, окруженный несколькими пустыми пивными банками. Он стоит к нам спиной, что позволяет легко подкрасться незамеченным.

— Уилсон, — холодно говорю я.

Уилсон резко оборачивается, оглядываясь через плечо в нашу сторону. — Кто там?

Мы молча продвигаемся вперед, попадая в поле его зрения.

— Кто это? Элай? И ты та медсестра. Нет, доктор. Практикующая медсестра, — он щелкает пальцами в сторону Тессы. — Ах, да, ты крутишь это дерьмо! Правильно, детка, —