(Не)любимая попаданка дракона - Эльвина Лейн

— Думаю, она еще вернется. Ее чемодан все еще здесь.

— А Леонард? — осторожно интересуюсь я. — Он не будет с нами завтракать?

Камалия поднимает на меня серьезные глаза и качает головой.

— Он ушел в город. Сказал, нужно уладить кое-что перед отъездом.

В груди снова колет от тревоги.

Что же мне делать? Соглашаться на предложение Леонарда или нет? Ну, почему так сложно выбрать? Если бы я знала наверняка, что будет…

В голове мелькает мысль. Стоп. А я же могу.

Я взволнованно откладываю чашку и вскакиваю из-за стола. Камалия вопросительно поднимает бровь.

— Извините, мне нужно кое-что сделать. Это срочно. Простите.

Я бегу в комнату, запираю дверь и достаю карты. Перетасовываю колоду и мысленно спрашиваю: «Что меня ждет, если я соглашусь заключить с Леонардом брак?»

Вытаскиваю карту. Сердце замирает.

«Девять мечей!» Слезы, много слез.

Хмурюсь, вытаскиваю еще одну:

«Императрица».

Что это значит?

Странный шум с улицы заставляет подойти к окну. Катрин заходит во двор, ведя под локоть старушку в цветастом платье.

Я выхожу в коридор и сталкиваюсь с удивленной Камалией.

— А, вы уже проснулись? — воркует Катрин с порога. — А я тут вот не одна, а с гостьей.

Она пропускает вперед маленькую сгорбленную старушку. На ее голове алый платок с монетками, которые позвякивают при движении.

— Знакомьтесь, — с улыбкой говорит Катрин, — это баба Марта, ворожея. Та самая, о которой я рассказывала. С утра специально за ней съездила. А Леонард уже встал? Леонард? Дорогой, — Катрин спешит в его комнату, пока мы с Камалией разглядываем ворожею.

— Где привороженный? — скрипуче спрашивает старушка.

— Так нет здесь таких, — осторожно замечает Камалия.

— Конечно же, есть! — возражает Катрин, возвращаясь из спальни Леонарда. — Ах, дорогая Камалия, эта рыжая и вам голову запудрила. Но ничего, баба Марта и с вас снимет этот злосчастный морок. А где Леонард? Не могу его найти.

— Он уехал по делам, — скрестив руки на груди, говорю я.

Катрин делает вид, что не слышит, вздергивает подбородок и ведет старушку на кухню.

— Пойдемте, баба Марта. Уверена, он скоро вернется.

— Что за напасть, — качая головой, шепчет Камалия, когда мы остаемся одни. — Вот ведь привязалась на наши головы. Ладно, пойду чаю что ли предложу этой ворожее.

Камалия удаляется, а я снова погружаюсь в тяжелые думы. Леонард скоро придет, и мне нужно дать ответ. А я не знаю, как поступить.

Решив еще раз уточнить у карт, я направляюсь в комнату, но у дверей кухни замедляю шаг. Слышу разговор.

— На душе у тебя тревога, — скрипучим голосом говорит ворожея Камалии. — Чует беду материнское сердце.

У меня внутри всё переворачивается. Это она Леонарду беду предрекает?

— Какую еще беду? — спохватывается Катрин. — Я так и знала, что эта ворожба доведет моего дорогого Леонарда.

Старушка шумно втягивает воздух и качает головой.

— Не чувствую в этом доме ворожбы, девка.

— Как это не чувствуете? — возмущается Катрин. — Но ведь она же есть.

— А что с бедой? — перебивает ее Камалия. — Что с моим сыном? С ним что-то случится?

— Любовь его спасет, — отрезает старушка.

— Любовь, — взволнованно повторяет Катрин. — Значит, любовь. Так это же я, да? Баба Марта, скажите, как вы видите наше с ним будущее?

— Никак.

— Что-о-о? — Катрин вскакивает из-за стола.

— Не твоя он судьба, девка, — бескомпромиссно заявляет ворожея.

— Конечно же, моя! — упрямится Катрин. — Что-то вы не то говорите, баба Марта. Я вас не для этого сюда привезла.

— Что вижу, то и говорю, — невозмутимо отрезает старушка и отпивает чай. — Не для тебя он. Для другой.

— Какой другой? — обиженно восклицает Катрин. — Не может быть никаких других!

Я отступаю и выхожу в прихожую. Не хватало еще разборок с Катрин. Она же уверена, что я невеста этого несносного суб'баи.

Пока она спорит с ворожеей, я решаю прогуляться и привести мысли в порядок. И принять, наконец, решение.

Стараясь не шуметь, открываю дверь и на цыпочках выхожу на крыльцо, но сталкиваюсь с Леонардом.

— Ты подумала, дезер'ра? — строго спрашивает он, поймав меня за плечи. — Ты выйдешь за меня?

Глава 36

— Леонард, — выдыхаю я, глядя в его напряженные глаза.

Сердце учащенно бьется, во рту пересыхает.

— Твое решение, дезер'ра?

— Я… я…

— Леонард!

На крыльцо выскакивает Катрин и пихает меня плечом.

— Наконец-то ты пришел! — Она повисает на плече Леонарда. — Баба Марта уже заждалась.

— Баба… кто? — Леонард хмурится, затем смотрит на ворожею, стоящую в дверях.

— Баба Марта, вот он, мой суженый, — воркует Катрин. — Посмотрите на него. С ним явно что-то не так.

— Дурында ты! — каркает ворожея. — Всё с ним в порядке. Здоровый мужчина в самом расцвете сил! А тебе я уже сказала. Не твой он.

— Что здесь происходит? — рычит Леонард. — Катрин, что ты устроила?

— Это ворожея, милый. Она должна была помочь нам спасти нашу любовь, но что-то явно идет не так! — хнычет Катрин и бросает на меня колючий взгляд.

— Катрин, мне некогда заниматься этой чушью! — Леонард отодвигает ее и протягивает мне руку. — Пойдем, Виктория. Нам нужно зарегистрировать брак.

— Брак⁈ — вопит Катрин.

— Но… — пытаюсь возразить я.

Хочется крикнуть, что я еще не дала ответа, но Леонард сжимает мою ладонь и тянет за собой.

— Леонард, — шепчу я, еле поспевая.

— Леонард! — визжит Катрин, следуя за нами. — Милый! Ты совершаешь ошибку! Это всё морок! Баба Марта, сделайте что-нибудь!

— Судьба сама знает, что делать, — бормочет ворожея.

Леонард выводит меня за калитку и захлопывает ее перед носом Катрин. Вокруг дома вспыхивают искры — активируется магическая защита.

— Леонард! Вернись!

Катрин пытается выйти, но я знаю — это бесполезно. Защита ее не выпустит.

Леонард заворачивает в переулок и шумно выдыхает, потирая лицо. Я молча смотрю на него. В груди сжимается тревога.

Неужели он действительно поведет меня под венец против моей воли?

— Я еще не дала вам ответа, Леонард, — осторожно говорю я.

— Так дай сейчас.

Он поднимает на меня серьезные глаза.

— Я еще не решила…

— Дезер'ра, — тяжело вздыхает Леонард. — Нет времени на раздумья. Либо да, либо нет. Чего ты боишься? Я думал, ты обрадуешься. Статус жены всяко лучше, чем быть дезер'рой.

— А если я соглашусь, и вы потом вернетесь, что мы будем делать?

Леонард хмурится.

— Ты говоришь так, будто не хочешь, чтобы я вернулся.

— Нет, что вы? Я желаю вам всего хорошего и долгих лет жизни, но всё же, что мы потом будем делать? Как жить?

— Если захочешь уйти, уйдешь. Держать не стану.

— Правда? — недоверчиво уточняю я.

— Слово суб'баи, дезер'ра.

— Ладно. Но обещайте…

— Разговоры потом. У нас нет времени.