Вторая жизнь Тейлы Айрвуд - Таэль Вэй

Она осталась на площадке. Барс подошёл ближе, и взял её ладонь, как тогда — у реки, в деревне. Она посмотрела на него, и в этот момент всё стало на свои места.

Она — воздушница. Сильная. Любимая. Нужная.

А он — её дракон.

И это был не конец, но, пожалуй, лучшее начало, которое она могла себе представить.

От лица Винсента:

Я не ожидал, что встреча с ней снова вызовет во мне такую, как бы это назвать — дрожь? Нет, не дрожь. Я всё же не девица, чтобы дрожать от одного взгляда, но что-то в районе солнечного сплетения недвусмысленно кольнуло, когда я увидел её на лестнице Академии. Та же походка, чуть торопливая, будто она не просто шла — а бежала туда, где её ждут. Та же прядь волос, упавшая на щёку, которую она всё ещё забывала убирать и — кольните меня молнией — тот самый взгляд. Смешение удивления, нежности и чего-то нового. Того, чего я не видел раньше и того, что принадлежало не мне.

Я не был глупцом и, несмотря на всю мою врождённую склонность к обольщению, умел распознавать перемены. Тейла изменилась. Не кардинально — она не стала выше, не сменила прическу, не укротила вихрь внутри себя, но этот вихрь стал устойчивым, что ли. Будто она нашла, наконец, то что искала.

Когда мы столкнулись у входа в столовую, через несколько дней после разговора на площадке, я улыбнулся — так, как всегда. Обаяние, уверенность, лёгкий прищур. Старый добрый Винсент и, к моему немалому облегчению, она улыбнулась в ответ.

— Как ты, воздушница? — сказал я, подходя ближе. — Академия без тебя была скучнее, чем факультатив по магической теории у старика Морана.

Она хихикнула — негромко, но искренне.

— Ты всё ещё здесь? — спросила она, с чуть приподнятой бровью.

— Где же мне быть? Я здесь, чтобы встречать прекрасных девушек и провожать их в магическую зрелость.

— Какой благородный долг, — заметила она с иронией, и в этой иронии был прежний свет.

Я знал, что дальше нужно быть осторожным. Я больше не был тем, кто держит её ладонь или смотрит на неё так, будто весь мир меркнет. Этот взгляд теперь был за другим, но я мог быть тем, кто рядом. Как наставник, друг и свидетель ее перемен.

Пройдя в столовую и взять обед, мы говорили о пустяках — как прошли каникулы, кто из преподавателей успел поседеть, сколько раз домовые сбежали из кухни, оставив студентов без ужина, но внутри этой беседы была та самая лёгкость, за которую я когда-то и влюбился. За которую и теперь был готов остаться.

Барс появился чуть позже — как всегда вовремя. Просто уверенный в себе парень, который нашёл то, что искал. Он держался уверенно — как тот, кто обрёл своё, а главное — не пытался претендовать на чужое. Мы встретились взглядами — и впервые в них не было ни вызова, ни холода, а лишь перемирие. Теперь каждый на своём месте.

Я кивнул коротко, приветствуя его. Он ответил тем же.

Позже, когда мы остались наедине после столовой, и Барс чмокнув Тейлу в щеку ушел, я позволил себе сказать.

— Ты изменилась, Тейла.

В ее глазах не было тревоги, только мягкость.

— Надеюсь — в лучшую сторону.

— Без сомнений, — сказал я. — И, если тебе когда-нибудь понадобится кто-то, кто умеет управляться с воздушной магией и знает, как не разнести лабораторию в пыль, — я здесь. Не забыла о наших пятничных занятиях?

Она подошла ближе и легко коснулась моего плеча.

— Спасибо, Винсент. Ты всегда был рядом и это много значит для меня.

Я был рад и такому вниманию с ее стороны, на более не рассчитывал.

Иногда этого достаточно — просто быть рядом не вмешиваясь. Просто быть.

Глава 31: Магия внутри

В ясные утренние часы, когда над Академией воздух ещё пах прохладой и недавней росой, Лена поднималась на тренировочную площадку с лёгкой усталостью в теле и тем особенным ожиданием, которое появлялось только перед занятиями с Винсентом. Мир будто сдвигался в сторону, оставляя лишь её, ветер и того, кто умел заставить стихию слушаться одним движением ладони.

По пятницам она шла на факультатив по магии воздуха. Не просто для галочки, а, чтобы понять, почувствовать, научиться вести поток, а не сражаться с ним. Винсент был жёстче, чем раньше, но и внимательнее. Он подталкивал, но не ломал. Его тренировки больше походили на танец между бурей и волей — он ждал от неё не повторения, а отклика и если раньше она пыталась угадывать, что он хочет, то теперь училась слышать ветер — как музыку, как голос.

— Тейла, не силой — углом. Ты давишь, а надо впустить.

Она слушала, правда не всегда понимала, но слушала и странным образом это работало.

Винсент, разумеется, замечал. Его глаза задержались на Барсе чуть дольше, чем нужно, но он никогда не говорил вслух. Только однажды, проходя мимо, бросил негромко.

— В следующий раз пусть сам проведёт занятие, раз такой умный.

Но сказал это с усмешкой, без яда. И Барс усмехнулся в ответ, как будто получил признание.

Вот и сейчас он уже ждал. Стоял на краю круга, будто сам был частью его очертания. Тень от крыла главного здания ложилась точно у его ног, а в руке — невесомо и, казалось, лениво — играла искра воздуха, завиток почти невидимой силы, но стоило ей приблизиться, как искра исчезла, а взгляд стал внимательным.

— Ты опоздала на минуту и пятнадцать секунд, — произнёс Винс без укора. — Это не критично, но для воздуха важна точность. Воздух не ждёт.

Лена привычно кивнула, так как уже не спорила, потому что знала: он прав.

Барс сидел чуть поодаль, на низкой каменной ограде, опершись локтем о колено. На губах — полуулыбка, что-то вроде сдержанного одобрения. Он не вмешивался в процесс, но был — и этого почему-то было достаточно, чтобы спина выпрямилась, а сердце билось с уверенностью.

Иногда Винсент подходил ближе, говорил коротко, по делу — «ниже корпус», «не трать силу в холостую», «слушай ладонями, не глазами». Барс, как правило, молчал в такие моменты, и только губы его едва заметно сжимались, что некогда вспыхивало слишком ярко и всё же они не мешали друг другу.

Для Лены это было странно и немного непривычно, но она была рада, что они налаживали отношения между