Дом Мод попаданки, или От стежка к подиуму. - Александра Карлович

как официальная невеста герцога, и поклялась до конца дней кормить его пирожками в благодарность за спасение моего жениха. Он посмеялся и сказал, что тогда его жена из дома выгонит за измену ее выпечке. Помещение под цех мы отремонтировали и привели в порядок, и мои девочки уже трудятся на новом месте в уютном и комфортном цехе. Мой деятельный ум не давал покоя ни мне, ни моему окружению. Я убедила Эдварда организовать на территории фабрики столовую и душевую. Так как фабрика находилась почти на самом выезде из города, для рабочих, которых уже набралось немало, это будет очень удобно.

Что касается моего бизнеса, то он шел в гору. Заказы все прибавлялись и прибавлялись. Дамы с большой радостью меняли платья на брюки, потому что это было удобнее. В дальней поездке, на конной прогулке верхом, в повседневной жизни. Слух о моей модной революции дошел и до столицы, и уже оттуда прилетело несколько заказов. Мы работали над новой коллекцией и готовились организовать презентацию зимней одежды. Герцогиня заявила, что готова снова выступить в роли модели. Работы хватало с избытком всем.

У Роберта началось обучение. Он, как все дети, не особо радовался этому и при случае стремился увильнуть от учебы. Все-таки работать со взрослыми было интереснее. Но тут уж я проявила несгибаемую волю и потребовала соблюдать дисциплину. Мальчик оказался очень одаренным и быстро нагнал своих сверстников. Особенно ему нравились уроки с господином Вероном.

Расследование тоже шло полным ходом, только Эдвард не допускал меня участия в этом и ограждал от информации.

Поэтому я пребывала в счастливом неведении. Отгремела свадьба Аэлиты и Леона Лурье. Об этом я тоже узнала из газет, так как меня, конечно, туда не приглашали. Зато Фиона Роустер в красках мне рассказала о столь знаменательном событии. Да, с будущей свекровью мы по-настоящему подружились. Вопреки моим ожиданиям и страхам, что она воспримет новость о нашей с Эдвардом свадьбе в штыки, все сложилось просто великолепно. Она, конечно, попеняла нам на соблюдения приличий и вообще, ведь официально я в статусе вдовы. Но вскоре сама устала от своего снобизма и объявила, что организацию свадьбы единственного сына не доверит никому и все сделает сама. Правда, наряд для торжества она потребовала, чтобы придумала я.

Все шло своим чередом, правда, с бешеной скоростью, пока однажды заголовки газет не взорвались объявлением. Я как раз находилась в поместье Роустеров, мы с Фионой занимались подписью приглашений.

“Граф Шанроуз арестован и предстанет перед судом!” — пестрили газеты. Оказалось, вот почему Эдвард так отгораживал меня от любой информации о расследовании.

А дело было так: много лет назад граф Шанроуз неосторожно и безрассудно вложился в одно сомнительное дело, завязанное к тому же с контрабандой. Он так поверил в себя, что почти все средства семьи поставил на кон… И прогорел! На грани разорения он пытался спешно замести следы и одновременно найти деньги, чтобы откупиться от кредиторов, которые уже угрожали расправой. И тут подвернулся герцог Роустер, отец Эдварда, страшный любитель азартных игр и вообще человек рисковый. Граф организовал в своем имении игорный дом, куда заманил Роустера, и, подливая ему отвар из особой травы, от которого появлялась спутанность сознания, подстроил все так, что герцог проигрался в пух и прах. Граф убедил его отдать ему фабрику за долги и молчание о постыдном проигрыше. Для аристократов осуждение общества и пятно на репутации страшнее смерти. Поэтому герцог согласился, еще и благодарил графа за благодеяние. Вот только поверенный семьи Роустер, заподозрив неладное, изменил трактовку в договоре. Теперь вместо безвозмездной передачи получилась аренда на определенный срок. А весь бизнес семьи Шанроуз был завязан на торговле как раз привозными товарами, в том числе тканями, которые он привозил из столицы и продавал в десять раз дороже. Это получилось выгоднее, чем производить их самому здесь. Да и рабочие фабрики, узнав о смене власти, ушли. Граф не видел перспективы в развитии ткацкого производства. Зато после закрытия фабрики дела графа пошли в гору. Он стал монополистом в городе по продаже тканей и готовой одежды. Все модистки города отдавали ему процент и закупали ткани только через него.

Появление Эдварда с его идеей возродить фабрику стало угрозой для благосостояния Шанроуза. Поэтому он решает сначала договориться, а когда не получилось, подсовывает свою дочь Аэлиту, которая должна была сначала очаровать, а потом банально скомпрометировать Эдварда, вынудив жениться. Не знаю, на что был расчет. Что жена сможет убедить мужа оставить фабричные помещения тестю, а если будет несговорчив, начнет подливать ему что-то, чтобы стал сговорчивее. Но и тут все пошло не по плану. И пришлось отдать дочурку за барона, хотя и тут Шанроуз отхватил солидный куш в виде богатого зятя, владельца судов и процветающего бизнеса по перевозке товаров. Но на этом граф не остановился и решил устранить физически Эдварда, организовав пожар на фабрике. В опубликованной статье подробно освещен ход расследования. По горячим следам удалось выйти на след поджигателя. Им оказался недавно нанятый рабочий. Он сильно задолжал Шанроузу и таким образом должен был отработать долг. Его задержали, и он во всем сознался, указав на графа. И несмотря на показания исполнителя, Шанроуз бы ушел от правосудия, если бы не собственная дочь. Аэлита нашла дневники отца, в которых он подробно и скрупулёзно описывал свои деяния и планы на будущее. Новоиспеченного зятя ждало, согласно планам графа, недолгое будущее. Поскольку Леон Лурье оказался очень умным и рассудительным молодым человеком, управлять им не получалось, и граф решил попросту в ближайшем будущем избавиться от него руками дочери, конечно. А Аэлита, вопреки ожиданиям, не только приняла своего мужа, но и полюбила. А уж Лурье был давно без ума от блондиночки Шанроуз. Только подойти не решался. Очень уж строптивой и горделивой она была и в его сторону даже не смотрела. Получается, что я, молодец, кстати, помогла молодым сердцам. В общем, Аэлита сдала отца с потрохами, спасая своего мужа. Именно благодаря ее свидетельству и предоставленным уликам герцог пойдет под суд и, судя по всему, если не будет казнен, то на каторгу до конца жизни отправится. У Фионы случился приступ истерики. Уж не знаю, что больше ее поразило. То, что покушались на ее сына, всплывшая история ее мужа или тот факт, что она так старалась женить сына на Аэлите и дружила с Абаль Шанроуз.

А через несколько дней состоялся суд, и