Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

Эйнар еще секунду продолжал смотреть на меня, а потом внезапно сделал пару шагов ко мне и, встав на одно колено, поднял расческу, протянув мне.

— Я не позволю кому-либо обижать тебя, — сказал он тихо. — Если не хочешь говорить, я узнаю сам.

— Говорила уже, да ты не веришь. И вообще, если хочешь найти тех, кто меня обижает, далеко ходить не нужно. В зеркало загляни.

Он не двинулся с места. Все так же стоял на одном колене в полуметре от меня. Но показалось, что его пальцы, сжимающие расческу, начали немного подрагивать.

— Алина, что произошло?

Вопрос поставил меня в тупик. Как на него отвечать?

«Между нами ничего никогда не было кроме пары неловких моментов, но увидев твой поцелуй с другой женщиной, я страдаю так, словно мне любимый муж после двадцати лет брака изменил»…

Как-то не звучит. Глупо все это. Но почему-то отпустить ситуацию не получается. Хочется кричать, бить посуду и плакать в подушку.

Отлично. Ничего лучше не придумала! Еще бы какао, плед и широкий подоконник для атмосферы. Жаль, не осень. Весна в самом разгаре. Даже вездесущая грязь высохла. Кругом цветы и благоухание.

— Ничего, — ответила я, гордо вскинув подбородок. — Ты сказал, что тебе нельзя иметь ничего общего с предательницей империи, я тебя услышала. Иногда я умею быть понятливой.

Он наклонился, став еще ближе. Казалось, еще немного, и он уткнется лбом в мое плечо. Или положит голову мне на колени.

— А у меня, кажется, с этим проблемы, — сказал он так тихо, что я не была уверена, что мне это не послышалось.

Сердце замерло, а пальцы начали мелко дрожать. Здорово-то как. У него пальцы дрожат, у меня. Супружеская пара с ранним Паркинсоном. Хоть картину пиши.

Тряхнув головой, я постаралась выбросить из головы все ненужные мысли и загнала слезы куда-то подальше.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Зачем ты здесь? Что-то нужно?

Эйнар отвел взгляд, потом снова заглянул в мои глаза. И что-то читалось в глубине его зрачков. Гнев? Отчаяние?

— Я скучал.

Прелестно. А я ведь действительно думала, что он другой. Но нет, такой же мужик, как и другие.

Жена для души, любовница для тела. Может, еще несколько есть, исключительно для настроения.

Скорее всего, у них здесь так принято. И я уверена, что большинство аристократок не видели бы проблему в подобных изменах. Но Эйнару не повезло нарваться на попаданку.

— Уходи, — процедила я.

— Алина…

— Если не уйдешь ты, тогда уйду я. Я не хочу находиться с тобой в одной комнате. Не хочу разговаривать. Не хочу слышать тот бред, что ты сегодня несешь. Не хочу тебя видеть и даже дышать одним воздухом с тобой не хочу. Сделай для меня хоть что-то хорошее и уйди, пока я наделала глупостей.

Эти тираду я произносила с закрытыми глазами. Потому что стоило мне открыть их, полились бы слезы. Я была в шаге от того, чтобы даже не расплакаться, а позорно разрыдаться.

Эйнар оказался понятливым. Через минуту я услышала тихие шаги, хлопок двери, и выдохнула.

Слезы все же потекли по щекам. Но их хотя бы никто не видел.

Глава 44

Эйнар

Бойтесь своих желаний. Мало кто понимает эту фразу до того, как прочувствует на практике.

Пару месяцев назад я отчаянно мечтал, чтобы Алина перестала врываться ко мне в комнату, перестала постоянно попадаться на глаза.

Ее вечная добродушная и задорная улыбка раздражала. Хотелось встряхнуть за плечи и спросить: «Кого ты пытаешься обмануть?».

Мечта исполнилась.

Алина не просто перестала врываться ко мне в комнату. Она теперь со мной даже не разговаривала.

Долго думать о том, почему так происходит, не пришлось. Мне не просто так дурман подсыпали. Она либо видела мой поцелуй с Марлин, либо ей донесли, причем в самых сочных и несуществующих подробностях.

Очень хотелось оправдаться. Настолько, что я несколько раз останавливался только у самых дверей покоев Алины.

И каждый раз уходил прочь.

Я ведь сам ей сказал, что между нами ничего не может быть. Пусть лучше ненавидит.

Вот только ноги все несли и несли меня к ее комнате. Наваждение какое-то.

Плохо то, что охранники, пропустившие как служанку с дурманом, так и Марлин в тот день, как в воду канули. Скорее всего, буквально. А что, река здесь глубокая, вполне может вместить двух людей, которые слишком много знают. Точнее — трех. Служанки я тоже больше не видел во дворце.

Возможно, я бы все-таки откусил голову Адаму Блэквуду, хотя никаких доказательств его вины не было, но он тоже куда-то запропастился. Если честно, мне хотелось познакомить его со своей драконьей сущностью просто за то, что он долгое время был любовником Алины.

Нет, лучше об этом не думать. Если начинаю, снова частичная трансформация происходит. Наверное, для того, чтобы кого-то ненужного когтями пощекотать.

Она ведь не вернулась к нему, правда?

Я тряхнул головой. Чем больше проходило дней без нее, тем сильнее я начинал сходить с ума.

Пытался занять себя работой. Нагло стащил идею у Алины и приказал Тео открыть кадетский корпус. Мне нужно было начинать воспитывать следующие поколения. Нужна была лояльная армия.

Пытаться перевоспитать уже бывалых воинов — так себе идея. Их можно купить, запугать, заставить подчиняться. Что я, собственное, и делал все это время. Но перевоспитать — нет.

Тео справился с задачей быстро. Намного быстрее Алины с ее приютом, что неудивительно. От него требовалось организовать казармы, а не комфортное место для беспризорников. К тому же у него магия была и целый отряд воинов с такими же способностями.

Всего три недели понадобилось, чтобы не просто оборудовать помещение, но и набрать первых учеников. Всего пятьдесят четыре подростка от четырнадцати до шестнадцати лет. Все — вторые или третьи сыновья мелких дворян и рыцарей.

Я как раз возвращался с торжественного открытия, где эти парни приносили мне присягу, как снова поймал себя на том, что направляюсь прямиком к покоям жены.

Вот уж не думал, что буду скучать по временам, когда она вламывалась в мою комнату. Оказалось, это совсем не раздражает. Более того, мне жизненно необходимо, чтобы она продолжала так делать.

Развернувшись, я пошел в другую сторону, но не успел сделать и пары шагов.

— Ваше Величество, куда вы направляетесь?

О нет! Этот отвратительный