Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

И с одной стороны самая неприятная часть моей личности очень радовалась, что Эйнар прилюдно назвал Марлин девушкой нетяжелого поведения, после чего выставил из дворца. Так хорошо на душе было. В общем, злорадствовала я активно и со вкусом.

А с другой стороны, эта сцена совсем не означает, что он с ней не спал. Мужская логика вообще странная. Если девушка переспит с ним на первом свидании, то она шлюха. Если не переспит… тоже шлюха.

Мог ли он попользоваться Марлин, а потом выбросить ее как ненужную вещь?

А почему, собственно, нет? Насколько я вообще хорошо его знаю?

Ну вот, так и Марлин можно начать жалеть.

Я вздохнула. Нет. Ее жалеть все же не получалось. Уж очень мерзкой личностью та является. Впрочем, про Алиенору то же самое можно было сказать. Принцесса никогда не упускала возможности нагадить тем, кто ниже ее по статусу.

— Да что б тебя, Алина! Хватит уже об этом думать! — Взвыла я. — Тебе о другом нужно переживать!

Газета.

Моя родная, выстраданная, долгожданная.

Приют открыл свои двери, и теперь требовалось сделать это событие достоянием общественности. Пусть все видят, какое новое правительство во главе с королевой гуманное, хорошее и со всех сторон замечательное.

Кто бы знал, чего мне стоило организовать выпуск газеты в кратчайшие сроки. Набрать журналистов, причем не абы каких, а толковых, смекалистых и немного революционеров. Таких, чтобы в случае чего не побоялись и за рамки выйти.

А сколько времени я убила, пытаясь объяснить им основы кликбейта и успешной пропаганды. Конечно, именно так я это не называла, но суть-то одна.

А еще нужно было доказать журналистам, которые хотят похвастаться своими способностями, что писать следует не заумно, а наоборот, как можно проще. Та еще задачка, кстати.

В итоге все статьи для первого выпуска написала я. Тем более это было не сложно — пока что газетка была тоненькой. Нужно начинать с малого.

Удобно, что здесь журналисты не только пишут, но и версткой занимаются, и даже за печатным станком стоят. Хорошо, что он здесь в принципе был! Я бы не потянула изобрести с нуля.

Хотя чему я удивляюсь, у нас на Земле первые полуавтоматизированные станки появились за двести лет до того, как я журналистикой начала заниматься.

В итоге я дождалась! Завтра должен был выйти первый тираж. А это значит, что сегодня меня ждет верстка. Ночь, наполненная криками, ненормативной лексикой и нервным тиком.

Вот интересно, почему ошибки замечаешь уже после того, как все отпечатано? Это какой-то закон подлости? А ведь здесь нет родного «ворда», который орфографию правит. Хотя… он иногда так правил, что потом всем штатом со смеха падали.

В административное крыло теперь меня пропускали без проблем. Ведь именно здесь, хоть и на отшибе, располагалась моя маленькая типография. И атмосфера в ней царила странная.

— Что произошло? — Спросила я с порога.

— Ваше Величество, — замялся молодой, но бойкий Эд, который в отличие от остальных не боялся хотя бы разговаривать со мной. — Вы уверены, что писать нужно именно так?

А что там?

Взяла макет, посмотрела. Вроде бы даже ошибок нет. Может глаз замылился?

— Не слишком ли… прямолинейно?

— Не слишком, — вздохнула я, когда поняла, что они все к моему стилю цепляются. — Хороший журналист должен донести информацию не только до аристократов, но и до обычных людей, которые не хотят продираться через зубодробительный текст. И вообще, запомните, дети мои, а лучше запишите: статья должна…

После паузы мои сотрудники взгрустнули, но продолжили уже хором:

— Упрощать информацию, вызывать сильные эмоции, затрагивать мечты и страхи целевой аудитории, демонизировать оппонентов.

Нестройный хор голосов дал понять, что запомнили они все неплохо. Вот бы еще выполнять начали.

Мне не сложно статьи писать. Тем более газета будет далеко не ежедневной. В идеале хотя бы раз в неделю выпускать, уже хорошо бы было. Но все же когда королева сама пишет о том, какая она замечательная и добрая, это немножко неправильно. У меня на это нанятые люди есть, в конце концов!

Нужно отучаться от привычки взваливать на себя все что можно и еще немного больше.

Конечно, хорошо самой все уметь. Плохо самой все делать.

Дверь в нашу замечательную типографию открылась, ударившись о стену. Все подскочили, уставившись на гостя. Хотя, судя по выражению лица, гостем он себя не считал. Скорее хозяином.

Мужчина средних лет с совершенно незапоминающимся лицом офисного работника средней руки обвел помещение надменным взглядом. Только когда со мной глазами встретился, немного сбавил спесь.

— Ваше Величество, мы уже были представлены. Наверняка, вы меня помните. Я граф Годфри Корбетт.

Очень хотелось спросить «чего надо?». Именно такими словами и с той самой интонацией, которой общаются работники паспортного стола и регистратуры городской поликлиники.

Но королевы ведь так себя не ведут, верно?

Впрочем, молчание тоже оказалось хорошей тактикой. Он занервничал, и начал рассказывать сам:

— Я прибыл сюда, так как услышал, что вам нужна помощь. Чтобы дама в вашем положении сама занималась какой-то газетенкой, общалась со смердами, фи. Уверяю, Ваше Величество, я избавлю вас от этого.

«От себя избавь», — подумалось мне.

Вот и соглядатай Адама пожаловал. И ведь не выгонишь. Блэквуд держит меня за… ну пусть будет за кринолин.

— А, так вы супруг моей любимой фрейлины! — Восхитилась я, захлопав в ладоши. — Как любезно со стороны Оливии прислать мне вас на подмогу. Вы, наверное, очень устали с дороги. Отдохните, а эти ребята вас потом обязательно позовут, чтобы вы финальный вариант посмотрели.

Ага, конечно, так он и ушел. А я ведь надеялась, между прочим. Но граф оказался деятельным. И я захотела придушить его уже через полчаса.

Интересно, леди Оливия будет сильно против, если я оставлю ее вдовой? Судя по тому, какую чушь несет ее супруг, не должна.

— Зачем целая статья о какой-то вшивой богадельне для сирот? Кому эти отбросы нужны? А что за странная информация про то, что «союзники из империи» открывают образовательные курсы для женщин? Чему их там учить? Как ноги раздвигать? Женщина должна покорной быть, а образование зачем? Кто это вообще писал?

Претензии сыпались из графа, как листья с клена в октябре. Очень скоро он понял, кто именно обеспечил первый выпуск информацией, но со своего пути не свернул.

Начал аккуратно так намекать, что писать статьи для