За любимым на край Вселенной - Алёна Орлова

прочую ерунду, которой ты не заморачиваешься, — вот как он умеет вывернуть всё так, что я начинаю чувствовать себя виноватой? — А кормить тебя будут прямо в каюте, потом всё сама увидишь, — всё-таки соизволил ответить он.

Я впервые была на таком огромном корабле, да ещё и пассажирском, поэтому хотела всё знать и, желательно, видеть.

— Ирх, а смотровые площадки здесь есть?

— Зачем? — не понял он, даже приостанавливая свои попытки продолбить стену. — Что ты собралась смотреть?

— Ну вот, например, тот же космос во время полёта, как его показывал мне ты…

— А зачем для этого нужна смотровая площадка? — удивлённый моими словами, он не понимал логики вопроса. — Включи обзорный экран в каюте и любуйся безбрежным космосом.

— Ну а ходить-то по кораблю можно? — не сдавалась я.

— Зачем? — после вопроса, в котором звучало полное непонимание, решила замолчать, видимо, здесь не было в чести праздное любопытство и времяпрепровождение, поэтому шатания по палубам корабля не приветствовались.

— Хорошо, тогда скажи, сколько нам лететь?

— Пять дней.

Вот это да! Да я с ума сойду всё это время сидеть в четырёх стенах! Ну, кажется, Ирх попал, вот только ещё и сам не понял как!

* * *

Мне было скучно! В четырёх стенах каюты, когда даже хождение по коридору не приветствуется, совсем потерялась в муторном ожидании завершения полёта. Время текло медленно, и я всё больше чувствовала себя если не овощем, то мухой, завязшей в меду.

Если бы не Ирх, было бы совсем плохо: он разговаривал со мной, рассказывал интересные и познавательные истории, но этого всего было мало, мне не хватало движения, действий, каких-то происшествий. Особенно смешно выглядело желание двигаться, если учесть с какой немыслимой скоростью мы летели в космосе.

Кажется, понимая моё состояние, Ирх помог разобраться со всеми подарками, полученными от богинь. Под его чутким руководством и неусыпным наблюдением попробовала всё, начиная понимать для чего предназначен каждый артефакт и как им пользоваться. Но это тоже не заняло много времени.

Больше всего я была благодарна своему искусственному другу за то, что он позволил посмотреть на отца.

Самый близкий человек на свете сидел на переговорах с китайскими представителями. Пока его заместитель рассказывал о наших возможностях, папа задумчиво смотрел в окно, казалось, его совершенно не интересует происходящее, а мысли витают где-то очень далеко. Я жадно рассматривала его, удивляясь насколько он изменился за столь недолгое время, как я покинула родной дом. Взгляд плутал по родному лицу, подмечая тёмные круги под глазами, чуть опущенные уголки губ, словно он давно не улыбался и уже забыл, как это делается, но больше всего меня поразила появившаяся меж бровей тонкая ниточка морщинки, которой раньше не было.

Безумно хотелось дотронуться до щеки отца и сказать, что со мной всё в порядке. Нестерпимое желание оказалось настолько сильным, что я бездумно потянулась к нему, но мою руку тут же обвил гибкий манипулятор, появившийся из Ирха, а отец изумлённо вскинул глаза, точно смотря на меня. Даже дыхание перехватило, неужели он видит? Но ведь колобок говорил, что это невозможно! Только магически одарённый человек может почувствовать, что за ним подсматривают, но кто это делает — никогда.

А тут отец потрясённо смотрел точно мне в глаза, у меня от накативших эмоций даже губы задрожали, настолько я была рада просто мысли о такой возможности.

— У меня всё хорошо. Не волнуйся, меня Боги ведут и вот этот друг, — стараясь показать Ирха отцу, притянула его к себе.

— Ты что творишь? — верещал навигатор, пытаясь завершить связь. — Ты же привлекаешь внимание!

— Люблю! — напоследок шепнула отцу, отключаясь и видя, как на его лице показывается слабая улыбка и разглаживается морщинка меж бровей.

— Ты обещала только смотреть! — раздражённо выговаривал Ирх. — А если бы посторонние засекли эту связь?!

— Но ведь никто даже не обратил внимания, словно только отец меня и видел, — попыталась урезонить его, и тут же удивилась: — А ведь, действительно, меня никто не видел и не слышал кроме отца. Почему?

— Да я не о людях говорил, а о тёмных иерархах! —рявкнул Ирх, тут же замирая и явно переваривая мои слова. — Действительно, почему никто кроме твоего отца ничего не видел?

Мы растерянно смотрели друг на друга.

— Я попробую найти какую-нибудь информацию, — отключаясь, пообещал кибернетический колобок.

В тот день больше ничего не случилось, и я буквально изнывала от скуки, тупо смотря на проплывающие мимо звёзды. Думала, это зрелище никогда не надоест, наивная, всё когда-нибудь приедается, особенно, когда нечего делать и остаётся только вспоминать отца и Пересвета.

Тяжелее всего в жизни ждать и догонять, и эту истину я познала в полной мере во время этого полёта. Была надежда, что проснувшийся к вечеру Ирх, расскажет, что он смог узнать о механизме странной связи, но он не сказал ничего нового. Всё строилось только на гипотезах, которыми нейроколобок завалил меня.

Из всех фантастических предположений я вынесла для себя одно: возможно, так проявилось наше с отцом родство. Ну и ещё было одно притянутое за уши допущение, что у меня есть магический потенциал. Смехотворная версия ненадолго отогнала скуку, я долго смеялась, потешаясь над словами Ирха: где я и где магия, тем более что возможности бешеной фурии всё ещё стояли перед мысленным взором.

На следующий день мы подлетали к планете, на которой ожидалась остановка, и я воспрянула духом, надеясь развеяться. Посмотреть на новый мир очень хотелось, и я с утра приводила себя в порядок, чтобы не терять времени, когда можно будет сойти и немного побродить около вайтманы, подышать воздухом чужой земли, посмотреть на людей.

— И куда ты так вырядилась? — скептически посматривал на меня Ирх, занятый какими-то своими делами.

— Ну так сейчас же остановка будет, — завязывая кроссовки, бросила удивлённый взгляд на него, — можно выйти, — я помнила, что именно так вели себя пассажиры на космодроме богини Сречи.

— Здесь не будет остановки, — спокойно отрезал нейроколобок.

— Почему? — растерянно выпрямляясь, требовательно смотрела на него, этот гад мог и не ответить, игнорируя вопрос, но он всё-таки снизошёл до меня.

— На этой остановке выходят всего трое, а забирают одного. Невыгодно опускать корабль с орбиты, проще отправить людей на шлюпке. Так что остановка будет не больше часа, а полюбоваться