За любимым на край Вселенной - Алёна Орлова

Данный космодром для всех светлых и дружественных рас, — тем временем горделиво продолжал рассказывать Ирх. — У каждой цивилизации, входящей в союз Светлых Сил, свои вайтманы, — я мысленно пожала плечами: ну оно и понятно, у каждой свой подход к машиностроению. — Тут большинство торговые, но есть и пассажирские. Одни летят к родне, другие путешествуют. Любопытство у вас в крови, — лёгкая насмешка послышалась в его голосе, но я не обратила внимания, наблюдая, как опускается на парковочную площадку огромный корабль, тень от которого закрыла половину неба, а Ирх всё пояснял: — Вайтманы предназначены для перелётов от одной звёздной системы до другой…

— А эта? — перебивая, неприлично тыкала пальцем в медленно опускающуюся махину.

— Понравилась красавица? — горделиво спросил Ирх, словно корабль его собственность, кивнула, не в силах отвести взгляд. — Это вайтмара, они летают к другим галактикам. А “Белая лебёдушка” только покинула верфи, нам повезло её увидеть. Тут заберёт команду с грузом и отправится на исследование дальних галактик.

Мне показалось, что слышу в его голосе грусть и лёгкую зависть, даже удивлённо посмотрела на своего проводника, не понимая, настолько ли он эмоционально подобен человеку, или я приписываю ему те чувства, которые хочу слышать. Но вновь отвлеклась на вайтмару.

Нам повезло… Эта махина была не только потрясающе большим крейсером, рассчитанным на дальние расстояния, но и абсолютно бесшумным. На Земле нас в городах везде сопровождает звук моторов машин. Они тихо гудят, басовито рычат, а если убрать глушитель, тогда звук вообще становится громоподобным. А тут огромный межгалактический корабль опускался абсолютно бесшумно.

Я слышала шелест травы, стрёкот кузнечиков, пение птиц и шум прибоя. А ещё тут совершенно неожиданно пахло мёдом, сладкий аромат дразнил и вводил в ступор. Ну согласитесь, не ожидаешь на космодроме уловить подобные запахи. А как же топливо? Но задавать вопросы поостереглась, Ирх и так при любой возможности выставлял меня дурой, если не хуже.

Так что покрутив головой, вновь потрясённо вздохнула. Оказалось, огненная вайтмана стояла на краю космодрома, а за ним искрилось и переливалось чистой лазурью море. Почти земной пейзаж, если не обращать внимания, что оно словно искрилось и переливалось под лучами ярко-жёлтого солнца, уходящего за горизонт на фантастическом небе, на котором красовались четыре невероятного цвета луны, что уже были видны на небосклоне. С другой стороны величественно возвышался златолиственный лес, почти нависая над водами моря.

Пока с открытым ртом разглядывала местный пейзаж и любовалась разномастными вайтманами, приметила одиноко стоящие… хоромы, иначе это строение и не назовёшь. А памятуя, где жили богини, у которых я уже побывала, даже не сомневалась, что нам именно туда и нужно.

— Ну что, налюбовалась? — окликнул меня Ирх. — Солнце садится, поторопится бы нам лучше.

И, не дожидаясь ответа, мой проводник и навигатор поплыл в сторону дальнего терема. Ну, видимо, я уже начинаю привыкать и разбираться в местных реалиях, раз сразу определила наш пункт назначения. Идя по золотой травке, неосознанно ждала звона или хруста металла, но, увы, растительность тут была привычная, просто совершенно иного цвета, видимо, из-за особенности местного светила.

Мы достаточно бодро добрались до терема или хором, как окрестила это чудо-строение в самом начале. Двери нам тоже открыли почти сразу, словно только меня и ждали. Хотя, наверное, так оно и было. Думаю, что Желя сообщила сестре о моём прибытии. На крыльцо вышла старушка ещё древнее богини Жели, но если та напоминала строгую учительницу или отшельницу, то эта была сама доброта из мультфильмов. Именно такими рисуют добрых крёстных фей.

— Куда идёшь, красная девица? Кого ты ищешь на свете Сварожьем? — видимо, такое приветствие путника было аналогом нашего: “Здравствуйте, чего желаете?”.

Но, как и в прошлые разы, говор мой, будто подстраиваясь под местные реалии, звучал непривычно для меня самой.

— Добрая хозяйка, путь мой далеко лежит! А ищу я, Пересвета, воина Феникса из чертога Медведя. Была я у старой богини Жели в лесу, на тёмной и неприглядной земле под солнцем рудным, ночь у неё ночевала, она про Пересвета слыхала, но не ведает его на своей земле. Может, сказывала, её двоюродная сестра, богиня Среча, подсказать может, где искать добра молодца. Вот я и отправилась в путь дальний в гости, но где её искать, мне неведомо. Не подскажешь, бабушка?

— Подскажу, отчего не подсказать, — лукавая улыбка тронула и без того приветливое лицо. — Проходи, милая, в дом, можешь величать меня Среча, а тебя как звать, дитя?

— Надежда. Так отец назвал, — зачем уточнила и сама не поняла, но, поймав одобрительный взгляд женщины, успокоилась: всё правильно.

Мы вошли в светлую чистенькую горницу. Белые стены с ярким цветочным узором напоминали ларец с хохломской росписью.

— Вот, девонька, тебе полотенце, освежись в баньке с дороги, а потом и ужинать станем, — подав мне стопку чистого белья, богиня указала направление, но у меня вырвался совсем другой вопрос.

— А можно мне вначале в море искупаться? — видимо, в моих глазах было столько надежды и предвкушения, что женщина улыбнулась.

Добрая и ласковая улыбка озарила всё вокруг, словно солнышко ясное вышло из-за туч.

— Конечно, деточка, у нас море безопасное, тёплое, пока солнце не село, омойся его ласковыми водами, а затем и баньку примешь.

Показав мне, где находится баня и как потом вернуться через вторые двери, ведущие на задний двор, богиня удалилась, а я припустила на пляж. Помню, как кичились сёстры, рассказывая, об отдыхе на Бали и Мальдивах в то время, как я с отцом кормила комаров в тайге, аж улыбнулась. Посмотрели бы они сейчас на меня…

Воровато оглянувшись по сторонам, не заметила ни одной живой души, скинула одежду и нагая шагнула в тёплые ласковые воды.

* * *

Странная повторяющаяся сказка со мной в главной роли стала почти привычной. Я уже практически перестала обращать внимание, что боги сами кормят, поят меня, укладывают спать, помогают, не требуя ничего взамен. Человеку, выросшему во времена махрового капитализма, расцветшего в России после лихих девяностых, это стало в диковинку, ведь теперь нас учат, что за всё надо платить, даже за душевное тепло. Уж не знаю, кто так старается вытравить из русских людей веру во всё светлое и навязать нам чуждые взгляды на жизнь, кощеи ли или кто иной, но у них это не получается. И надеюсь, не получится никогда.

Мы со Сречей трапезничали… Именно таким старинным и