За любимым на край Вселенной - Алёна Орлова

— А это кто? — не понял Ирх и тут же ответил, кажется, найдя имя учёного в своей памяти. — Он ошибся и ввёл вас всех в заблуждение. А может, и наоборот, сделал это осознанно по приказу своих хозяев, чтобы вы не видели ничего дальше своего носа.

Глава 18

Глава 18

Чертог Финиста. Одна из обжитых планет. Дом утех…

Один из самых дорогих борделей столицы славился своими услугами и удобством. Дон полулежал в большом кресле приватной кабинки равнодушно взирая на полуголую девицу. Взгляд мужчины невольно скользил по соблазнительным изгибам тела местной шлюхи, впрочем, совершенно не находя отклика, все мысли мужчины были сосредоточены вокруг огненной фурии.

Ребека! Как бы он хотел сейчас увидеть перед собойименно её, вот так же извивающуюся в танце перед ним. Униженную, просящую… Злость и ненависть вспыхнули с новой силой, сметая всю расслабленность, достигнутую им в течение двух недель увольнительной. Пьянки, драки, шлюхи снимали напряжение, но ненадолго.

Мысли о том, что Ребека, заполучив феникса, сейчас занята неизвестно чем, пока корабли стоят в ремонтных доках, а команда придаётся отдыху и разврату, компенсируя проведённое в рейдах время, приводили Дона в неистовое бешенство. Будь его воля, он бы собственноручно убил Пересвета и огненную дрянь, что так открыто отвергает его. Но, увы и ах, он сидел на планете и не имел ни малейшего понятия, чем занята фурия. От этой неопределённости становилось только хуже.

Их флот мог отдыхать на планете ещё месяц, разрешённый правительством, и за это время он не увидит свою фурию. Рука мужчины непроизвольно сжалась, и хрупкий стакан не выдержал, жалобно звякая и рассыпаясь мелким крошевом на пол. Хорошо, что он успел допить алкоголь. Брезгливо тряхнув рукой, отёр ладонь о салфетку. Девица вздрогнула, и Дону захотелось сплюнуть от собственного бессилия, но он сдержался, жестом подзывая девчонку к себе.

Шлюхи, пусть и временно, но снимали напряжение. Он не церемонился с этими девицами, но всё же держал себя в руках. Дома утех хотя и скупали живой товар сотнями, но следили за сохранностью своей собственности. Хотя, доплатив, разрешалось творить с жертвой всё, вплоть до убийства. Но Дон старался не опускаться до подобного, считая, что не сможет остановиться, и с каждым разом будет только хуже. Надо отметить, его страхи были вполне обоснованы.

Девица, игриво улыбнувшись на долгожданное приглашение, охотно поспешила к мужчине, даже не подозревая о его натуре, на ходу сбрасывая остаток одежды.

Готовая на всё красотка наивно полагала, что уже разогрела своего клиента и уселась верхом, распаляя мужчину, когда возле её лица полыхнуло. От неожиданности она шарахнулась в сторону, вызывая раздражение Дона. Недовольно глянув на испуганную девушку, он взял послание в руки.

“Немедленно приходи”. Записка вспыхнула ярким пламенем и осыпалась пеплом, пачкая пальцы.

— Ведьма! — с ненавистью выплюнул Дон, только Ребека умела посылать огненные послания, в которые вкладывала принуждение.

Неугодные ей после прочтения выходили без защиты в космос или перерезали себе шею, впрочем, могли шагнуть и в окно. Но сейчас был только приказ прийти, всего два слова, но они окрылили мужчину и ввергли в бездну. Приказ мог означать что угодно: и то что Пересвет всё-таки сдох сам, и то, что его смогли вывести из анабиоза. В первом случае, он может пострадать от гнева взбешённой фурии, во втором, ему придётся усмирять соперника.

Раздражённо рыкнув, Дон рывком притянул девицу к себе и развернул спиной, принуждая низко наклониться. Ему не было дела до её чувств и нежностей, которыми он уже давно никого не баловал. Резкие сильные движения мужчины могли довести его до быстрой разрядки, которая сейчас ему очень была нужна.

Чертог Финиста. Одна из обжитых планет. Дом Огненной Фурии…

Ребека задумчиво смотрела прямо перед собой, не осознавая этого. Если бы кто-то сказал ей, что она будет разговаривать с настолько могущественным существом, не поверила. И как поступить теперь не знала: отказаться — значило подписать себе смертный приговор; согласиться — тоже. Её изощрённый мозг молниеносно просчитывал возможные исходы, но раз за разом в конце ждала смерть. Оставался крохотный шанс выпутаться и остаться при своих интересах, да ещё и с прибылью.

— Дон… — взгляд фурии стал осознанным и задумчивым, если на кого она могла положиться, так это только на него.

Создать крохотную записку в пару слов и отправить её по назначению не стоило для девушки труда. А потом она ждала… Недолго.

Заместитель вошёл в кабинет, как всегда, быстро и почти бесшумно. От него несло похотью, бабами и сексом, Ребека раздражённо поморщилась. Она не терпела женского запаха на своих кораблях. А уж когда он шёл от Дона… Она ещё помнила каким любовником он был до того боя, в котором его прекрасное лицо изуродовали, после чего он получил отставку.

Мужчина, не задавая вопросов, молча и безэмоционально стоял перед ней, ожидая приказаний, как и всегда. Такая отстранённость раздражала, и девушка непроизвольно поморщилась. Когда она перестала чувствовать его эмоции, натыкаясь на холодную отстранённую стену чувств? Она ещё помнила его восторженным и влюблённым мальчишкой. Так когда он превратился в холодного отчуждённого мужчину, готового убить даже её? Изуродованный он был ей не нужен, но и отпустить его Ребека не могла.

Странные неприсущие ей мысли раздражали. Ребеке никогда не было дела до чувств других, в приоритете всегда были собственные желания. И сейчас размышления о Доне мешали сосредоточиться, поэтому она просто отрезала их от рациональной части сознания.

— Садись, — кивнула на кресло перед рабочим столом.

Дождавшись, когда мужчина исполнит приказ, легко нажала на небольшой чёрный куб, стоящий на столе. Грани раскрылись и перед взором присутствующих предстала прозрачная ампула, в которой искрилась желеобразная субстанция.

Взгляд Дона заледенел, разглядывая её, а желваки, казалось, готовы проткнуть кожу.

— Откуда у тебя “Хрустальная чума”? — вопрос нечаянно выдал волнение заместителя, хотя он и старался взять себя в руки.

Именно в такие моменты Ребека могла улавливать его настоящие эмоции, и порой они пугали её, но из-за этого острее становилось восприятие жизни. И лишь поэтому она сохраняла жизнь Дону.

— Нам дали заказ, от которого нельзя отказаться, — начала фурия, тут же получив острый взгляд мужчины. — На меня вышел один из Тёмных иерархов Пекельного