За любимым на край Вселенной - Алёна Орлова

не хотелось, и я, передёрнув плечами от холода, поспешила за ним. Споткнуться и своротить шею было страшно, помня о космодроме Карны, но Ирх быстро летел вперёд, и я, понадеявшись на русский авось, устремилась за ним. То ли мне повезло, то ли поле космодрома, действительно, было ровным, но лоб не расшибла.

Почему-то робея, подошла к терему. То что Молчан должен был опустить меня у дома богини Жели, считалось по умолчанию. Но оставался небольшой процент, что это мог быть и не он. Других теремов вокруг я не видела, а переночевать где-то требовалось, так что подняла руку и пару раз стукнула в приветливо горящее оконце. Тем более что совсем не видела, где вход.

Немного в стороне тихо скрипнуло, и я быстро обернулась, замечая, как открывается дверь, и на пороге показывается женская фигура. Обрадовавшись, поспешила к ней.

— Добрые хозяева, пустите переночевать, — помимо воли простучали зубы, так как я вконец замёрзла.

Фигура отодвинулась в сторону, пропуская меня в тёплое нутро дома, и я резво прошмыгнула в сени. Здесь стоял полумрак и разглядеть хозяйку не удалось. Женщина закрыла за мной дверь и молча прошла мимо, показывая дорогу. Не зная, чего ожидать, поспешила за ней. Войдя в ярко освещённую горницу, рассмотрела хозяйку.

Если Карну трудно было назвать бабушкой, то стоящая передо мной женщина выглядела древней старушкой. В первое мгновение она показалась суровой, со строго поджатыми губами, безупречной осанкой и чем-то в виде тёмного платка, наброшенного на голову в виде капюшона. Но потом я разглядела неизбывную печаль в её глазах. Образ сразу стал иным, с таких женщин пишут иконы. Я даже не сомневалась кто передо мной. В тепле помещения после холода улицы разморило. Как-то сразу успокоившись, что я добралась куда надо, зевнула и испуганно прикрыла рот рукой.

— Извините, — повинилась перед богиней.

Губы женщины чуть дрогнули в улыбке:

— Куда идёшь, красная девица? Кого ты ищешь на свете? — голос оказался глубоким и не старческим, а фраза, кажется, ритуальной.

Насколько помню, во всех сказках так привечали гостей.

— Была я у богини Карны в лесу, на дивной земле под солнцем синим, ночь у неё ночевала, — слова полились в обход головы, будто мне их кто-то подсказывал. — Она послала меня к своей сестре богине Желе. А ищу я, бабушка, Пересвета, воина Феникса из чертога Медведя. Не слыхала ты о нём?

— Садись, девонька, да поешь, а потом спать ложись, — не отвечая на вопрос, распорядилась старушка.

Слова, произнесённые непререкаемым тоном, отбили всякое желание спрашивать ещё что-либо, и я села за стол, а рядом с моей рукой примостился Ирх, который старательно не отсвечивал. Уже допивая тёплое молоко, я клевала носом, мечтая о кровати. И лишь на периферии сознания мелькнула мысль: “А уверена ли я, что это Желя? Почему она не представилась и ничего не сказала?” Но мысль промелькнула и ушла, а я провалилась в тяжёлый сон.

Глава 17

Глава 17

Тяжёлый сон не отпускал, боль утраты, печаль рвали душу, я захлёбывалась слезами, но не могла вырваться из тенёт кошмара и плакала с теми, у кого были беды и смерти. Так и проснулась, когда меня разбудили. Сотрясаясь от рыданий, села на кровати, ошалело глядя на старушку, печально взирающую из-под чёрного платка плакальщицы.

— Прости, милая, — она горько вздохнула, сухонькой рукой проведя по моим запутавшимся волосам, словно стирая тяжёлые видения из памяти, и мне, действительно, полегчало, — не привечаю я оставлять путников в доме на ночь. Да и они сами, раз нужда случится, поутру приходят ко мне. Но ты появилась к ночи, нельзя тебя было оставить на улице. Вставай, умывайся и выходи завтракать.

Радуясь, что меня выдернули из кошмара, заторопилась в ванную, ополоснуть холодной водой опухший нос и красные глаза. Душа преисполнялась безграничного восхищения женщиной. Пусть она и Богиня, но жить в постоянной печали и страданиях не просто тяжело — это невыносимо. Пока плескалась в холодной воде, разрывающая душу печаль ночи немного отпустила. Честно говоря, думала, что буду клевать носом из-за недосыпа, но удивительное дело, я выспалась и чувствовала себя отдохнувшей.

Войдя в горницу, увидела, что хозяйка ставит на стол нехитрую снедь: кашу, творог, яйца, масло, ягодный кисель и ароматный горячий каравай хлеба. От душистого запаха выпечки не смогла устоять, беря в руку ломоть и притягивая нехитрую еду. Хозяйка с грустной улыбкой наблюдала, как я в гастрономическом экстазе чуть не закатываю глаза, наслаждаясь безумно вкусной булкой. Она не мешала утолять голод, придвигая мне то одно, то другое. И лишь когда она поняла, что голод утолён, а я добралась до киселя, заговорила.

— Слушай внимательно, милая. Это меня называют богиней Желей, ко мне тебя сестра посылала. Жив твой Пересвет, но уж больно далеко он.

От её слов я воспряла духом: главное — жив, а как добраться до любимого, подумаю потом. С таким проводником, как Ирх, ничего не страшно. Заметив, каким воодушевлением загорелись мои глаза, старушка грустно улыбнулась.

— Сейчас он в чертоге Финиста спит мёртвым сном. Если успеешь, то спасёшь его, нет — навсегда потеряешь его, а он себя.

От этих слов чуть не подавилась последним глотком. Настроение мгновенно пропало, а голос прозвучал хрипло:

— А как это далеко?

— От Мидгарда до чертога Финиста не менее двудевять дальних далей с половиною.

— Это примерно 9,66 парсека, — Ирх тихо зашептал мне в самое ухо перевод единиц измерения, стараясь не перебивать богиню.

— Ведать я ведаю про Пересвета, да видать на своей неприглядной земле не приходилось. Помочь ничем не смогу. А иди ты теперь к нашей старшей двоюродной сестре, богине Срече. Она младшая дочь Богородицы Макоши, плетёт людям счастливую судьбу, даёт удачу, и посему знать про него должна. Может, и тебе сумеет помочь.

Старушка легко поднялась от стола и отошла в угол к расписному сундуку, что-то доставая оттуда.

— А чтобы ты помнила обо мне, возьми от меня небольшой подарок. По радости он тебе памятью будет, а по нужде помощь окажет.

Богиня Желя откинула край тёмного платка, вышитого красивым узором, и я замерла, рассматривая драгоценное серебряное блюдо и золотое яичко на нём.

— Вот это да!.. — озвучил мои слова Ирх и испуганно замолчал.

В сказках яичко каталось по тарелочке и показывало, где и что происходит. Если это было оно, то я