За любимым на край Вселенной - Алёна Орлова

— Мне же богиня Карна в дорогу собирала, — широко улыбалась ему, — пусть и мой хлеб лежит на столе.

За ужином мужчины не обидно подтрунивали и посмеивались, узнав, что это мой первый полёт. Весень старался казаться старше и то солидно хмурил брови, то начинал строить мне глазки, вызывая безудержный смех. Было легко, словно встретилась со старыми знакомыми или даже братьями, которых у меня никогда не было. Они ничего не выспрашивали, видимо, не считая нужным. Впрочем, рассказывать им что-то о себе я и не собиралась.

Через час вернувшись в каюту, всё прокручивала в голове наш разговор, но не находила подводных камней. Мужчины были открыты, словно платок богини Карны стал для меня пропуском к их сердцам. Хотя, возможно, они, действительно, знали вышивку на нём, а получить такой дар из чужих рук было нельзя.

— Мы весёлые медузы, легко выносим перегрузы… па-да-папа…

Мы весёлые медузы… па-да-папа…

Легко выносим перегрузы… па-дап-папа…

Потому что мы медузы…

Кружась в воздухе, Ирх совсем не мелодично подпевал явно какому-то певцу.

— Это что за шлягер ты слушаешь? — хотелось зажать уши, чтобы не слышать гнусавых завываний, но спросила вполне себе вежливо.

— А? — меня явно не ждали и сейчас приходили в себя от неожиданности. — Так это в чертоге Щуки скоморохи новые появились. Песенки у них слишком уж необычные, но запоминающиеся.

— Ну, да, отупляющие, — согласилась с ним.

— Что? Правда? — киберклубочек заполошно подпрыгнул на месте, затихая.

Даже забеспокоилась о его душевном равновесии, но немного погодя он словно выдохнул облегчённо.

— Да нет… всё в порядке.

— Ты смотри, аккуратнее с такими песенками, — не смогла ни поддеть этого зазнайку, — а то не заметишь, как поглупеешь.

Расстилая постель, вдруг подумалось:

— Ирх, а кто такая богиня Желя? — надо хотя бы вкратце знать, к кому иду в гости.

— Ну ты и…

Паршивец сказал таким тоном, что договорилось только одно слово — “тупая” и вспомнился монолог Задорнова

— Как можно было забыть кто такая Желя?! — мне даже взгляд Ирха показался укоризненным. — Хотя, если вас там… то…

Он замолчал на несколько долгих секунд, а потом тяжело вздохнул и заговорил:

— Богиня Желя — Богиня жалости и скорби, вестница мёртвых. Она оплакивает каждого человека, провожая умерших на погребальный костёр по бесконечной дороге в вечный путь. Её похоронный плач — последнее, что слышит человек в этом мире Яви. Она жалеет каждого умершего, не разделяя, хорошим ли человеком он был или преступником.

Настолько серьёзным оказался его тон, что я прониклась, пытаясь понять, по какой причине Карна послала меня к Желе. Но и ещё один момент не давал мне покоя.

— Ирх, почему ты всё время людей моей земли называешь глупыми?

— Ну так… понимаешь, когда чёрные планируют захватить понравившуюся им землю, они всегда подкупают Высшие правящие круги. Те, по приказу кощеев, развязывают войны, которые отбрасывают цивилизацию на более примитивный уровень, и только после этого серая паразитическая раса холуёв тёмных иерархов полностью захватывает контроль над планетой-землёй. Не исключением был и Мидгард-земля, — слова давались Ирху с трудом, словно он говорил об умершем и очень родном мне человеке и не мог найти слов для утешения. — Война, которую развязали атланты тринадцать тысяч тридцать четыре года тому назад, привела к планетарной катастрофе, отбросив вас на уровень каменного века. После этого кощеи полностью захватили Мидгард-землю.

Тринадцать тысяч лет назад…

— Ты говоришь так, словно видел всё своими глазами, — сказала и сама поразилась произнесённому.

— Видел…

Больше он ничего не говорил, а я в шоке смотрела на маленький кибернетический клубочек, которому было… ой, папочка… Теперь я понимала, что меня смущало: Ирх в этом корабле выглядел древней игрушкой. От осознания сколько он “живёт” на свете можно было поехать крышей, поэтому поторопилась переключиться на другое.

— Но мы не слышали ни о каких серых и кощеях, — указала на несоответствие.

— Естественно, — тут же согласился Ирх. — Они всегда загребают жар чужими руками, не показываясь сами, прячась в тени, предпочитают творить непотребства через марионеток. А после войн облучают оставшихся в живых цираном, лишая их сознания и воли, превращая в бессловесных рабов.

— Для чего? — получилось хрипло, страшно было слушать такие откровения.

— Чтобы те свои земные богатства добывали и им отдавали.

— Но природные ресурсы ведь не безграничны…

— Конечно. Когда они заканчиваются, кощеи отправляют на такие земли Фаш-разрушитель, который уничтожает всё живое, включая “богоизбранных”, продавшихся со всеми потрохами своим хозяевам, — и столько злого ехидства было в последних словах Ирха, что потребовала ответа.

— Потом расскажу, если захочешь, а теперь спать ложись, а то вставать рано, — буркнул колобок, опускаясь на стол и отворачиваясь.

Я смотрела в иллюминатор на росчерки звёзд и переливы цвета. Больше всего это походило на радужную бензиновую плёнку, растёкшуюся на чёрной глади торфяного омута. Никогда бы не подумала, что космическая скорость так визуализируется. Было интересно, мы уже превысили скорость света или только подходим к ней. А ещё в мыслях всё крутились слова Ирха о печальной истории Земли. Так незаметно для себя я и уснула…

— Вставай, ну вставай же! — по ощущениям кто-то толкал меня палкой.

Мне только что снился Пересвет, и я никак не могла понять, где я и что происходит. Разлепив глаза, уставилась в яркий “глаз” Ирха.

— А-а-а… это ты, — протянула хриплым со сна голосом. — Чего будишь?

— Мы уже скоро подойдём к точке соприкосновения. Так что поднимайся и марш умываться! — несильно, но упорно киберколобок подталкивал меня в сторону туалета.

Ну ему виднее, поторопилась сделать, что велено: пропустить спуск к Богине как-то не хотелось. Выходя из маленькой комнатушки, заплетала волосы, когда в каюту постучали.

— Надя, вставай, тебе пора, — послышался нетерпеливый голос Молчана, и я сразу же распахнула дверь.

— Уже проснулась? — меня одобрительно осмотрели. — Молодец. Приводи себя в порядок, я скоро подойду. Ничего не ешь! — уже, торопясь по своим делам, напоследок бросил мужчина.

Странное предупреждение. Обычно же с утра принято есть.

— Ну что ты встала столбом? — проворчал Ирх. — Он о твоём же благе печётся. Ты, это… только не истери и