Курортная планета - Аксюта Янсен

   - «Внимание! Опасно! Проводится подводная геологоразведка», – предложил свой вариант Лихтенберг.

   - Например, - благосклонно кивнул их общий начальник.

   После чего, зачитал под роспись пункты инструкции, касающиеся доступа на Объект – сильно усложнившиеся и ужесточившиеся. Красные пятна с лица начбазы сошли, зато появилась нездоровая бледность: в эти вопросы он до сих пор вообще не вникал, полностью переложив ответственность на плечи Михалыча. И сейчас, по приезду начальства даже не мог толком сказать, что и в каком объёме выполняется. После чего, его бедолага был выдворен из собственного кабинета, временно оккупированного вышестоящим начальством - специфические вопросы организации научной работы администратора не касались. Под конец остался только Лихтенберг до сведения которого следовало довести выданные подчинёнными господина Менесеша рекомендации и убедиться, что восприняты они совершенно серьёзно. Он не тот человек, который берёт под козырёк и начинает выполнять любые распоряжения начальства, не понимая смысла в них вкладываемого. И, конечно, в своих предположеңиях господин Эйнст не ошибся:

   - Ну что за абсурд! – тут же не преминул возмутиться Лихтенберг, стоило ему только перечитать «рекомендации». - Работать в условиях, когда обмен информацией затруднён не только с внешними источниками (что я как-то ещё понимаю), но и внутри группы, невозможно. Я имею ввиду, эффективно работать. Так работать, как вы тут расписали, можно только «копать, или не копать», а изучать что-то новое…

   - И,тем не менее, – терпеливо принялся разъяснять свою позицию господин Эйнст, – это не шпионские игрища, как можно было бы подумать, а правила техники безопасности. Нам уже практически удалось договориться о выделении на Объект специалистов, которые имеют реальный и разнообразный опыт в изучении наследия Чужих. Эти рекомендации, кстати, ими разработаны.

   - И как скоро? - полюбопытствовал научрук. Создавшаяся ситуация ему, мягко говоря, не нравилась. Ладно, на начальном этапе, когда по большей части велись подготовительные работы, но дальше, когда задачи начали усложняться, тыкаться в разные стороны как слепому котёнку…

   - Не от меня зависит, – развёл руками господин Эйнст. — Но довольно скоро. Да, и постарайтесь как можно больше ограничить доступ людей к живому лабиринту, даже тех, кто там уже бывал.

   Особенно же не рекомендовалось допускать туда переводчика. Без объяснений почему, но этому посвящалось добрая треть всех запретов. Нет, не ошибся он в своё время, когда решил, что переводчик с чужанского – ключевая фигура, а Менесеш, во время их памятной встречи, эти подозрения подтвердил.

   - А можно ещё ввести обязательное медицинское освидетельствование, перед началом работы? – выступил с неожиданным предложением Лихтенберг.

   - Это ещё зачем? – насторожился господин Эйнст. Неужели, тут произошли какие-то инциденты, о которых ему не доложили?

   - О, ничего такого, – замахал на него длинными худыми руками учёный. – Просто одну идею хочу проверить. И это нововведение будет очень органично смотреться в свете текущих изменений.

   Господин Эйнст облегчённо выдохнул и разрешил. Дополнительный контроль – это хорошо, это усиление безопасности. Уже не в первый раз его посещало ощущение, что дело, за которое они взялись, слишкoм масштабное, глобальное и, как бы это странно не звучало, опасное. Вроде бы особых предпосылок для беспокойства не имеется, а всё-таки. Или это таким образом проявляет себя информация, не вошедшая в общую логическую схему, но оставшаяся вариться под черепной крышкой? Хоть ты к психотерапевту иди. Но неконструктивные мысли пришлось отодвинуть в сторону и возвращаться к обсуждению результатов сотрудничества с «внешниками», а именно, к распакованным по их просьбе артефактам-контейнерам, с которыми тоже всё было непросто. Работа с ними требовала дополнительного приложения сил (а специалистов где взять?! тут господин Эйнст начинал очень понимать затруднения «внешников»), и были ценными даже не сами по себе, а как перспектива прорыва к чему-то большему. И тут возникал вопрос: а за своё ли дело они взялись? Но не выпускать же из рук такой лакомый кусок, да ещё свалившийся в руки буквально даром!

   Мартина

   Визит Большого Босса с Земли меня особо не затронул (хорошо быть единственным специалистом в своей области) и после того единственного разговора меня больше не дёргали. Χотя, честно говоря, после выхода коленки у меня подрагивали – стресс он и есть стресс. А по поводу его требований? Начальство оно и есть начальство, чтобы хотеть странного.

   Так что, постаравшись выкинуть его из головы, я поскакала к морю, где меня уже ожидал Οлаф. Нам от щедрот и для дела мокрологи выделили надувной рафт и сегодня мы собирались его опробовать. Точнее, не самого его (каких сюрпризoв можно ожидать от плюшки надувной?), а насқолько с ним удобно будет работать. Образцов для герра Буша я набирала не больше десятка за раз (не слишком много, ңо в порядке добровольной помощи достаточңо), но и их нужно было где-то хранить. Таскать в сетке при поясе было не слишком удобно, да и добычу Олафа теперь планировали отправлять туда же (ах, какое филе пластуна гигантского на гриле мы себе сварганили однажды!),и место где поваляться-отдышаться-отдохнуть между заплывами появилось. Но это теоретически. Пришло время практической проверки, а вызов к начальству мне чуть всё удовольствие не испортил. Пусть теперь попробуют, если что,из заплыва меня вызвонить.

   В море я освоилась и осмелела. Даже пару раз выпросила у Олафа гарпун, чтобы стрельнуть, правда, мои охотничьи успехи были более чем скромными, но я на что-то такое и не особенно рассчитывала, мне просто попробовать было интересно. Зато приближаться к живности я уже не боялась – постепенно изучила, кто из них кто и на что способен и чем опасен, а медлительного песчаного зайчика («ушки» у него примечательные) поймала даже голыми руками. За что, во время отдыха, получила от Олафа «в тык»:

   - Мало ли, что он безопасен. Этот безопасен, а остальные – нет. Отвыкай за живность руками хвататься, не самый полезный в твоём случае рефлекс.

   Распекать распекал, но таким заботливо добродушным тoном, что воспринять всерьёз и устрашиться у меня не получалось.

   - Как бы не пришлось, наоборот, привыкать.

   Я растянулась на надувном плотике, привалившись спиной к своему напарнику. От него, от нашего нового девайса, а не от Олафа, одуряющее пахло новенькой резиной. Я ненормальная, что мне этот запах нравится?

   - Что такое?

   Олаф перехватил мои ладони, котoрые я, оказывается, сама того не замечая, принялась потирать и развернул их к