Непокорная жена слепого ярла - Лина Деева

словах нотка вины. — Так и надо! — выпалила я, защищая Ивара перед его совестью. — Он собирался отправить тебя рабом на рынок Булгара и не заслуживает сожалений! — Что ты несёшь? — Естественно, Ивар не мог взять и сразу поверить в настолько отвратительные планы того, кого знал едва ли не с детства. — Всё выясним позже, — властно остановил нас Ронгвальд, убирая за пояс боевой топор очевидно доведённым до автоматизма движением. — А пока, — он повернул голову ко мне, — будь моими глазами, Сиара Счастливица. Что происходит сейчас в Хаугарде? — Подожди, ярл, — до меня только сейчас дошло, что надо сообщить важную информацию. — Чужаки проникли за ограду вон там. — Я указала направление, однако тут же сообразила, что меня не видят. — На севере… северо-востоке, в стороне дома врачевания. Может, они и уйти захотят тем же образом. Ронгвальд кивнул и бросил стоявшему рядом с нами воину: — Хрофт, возьми кого-нибудь и проверь. Дружинник замялся — он, по сути, оставался единственным телохранителем при ярле. И Ронгвальд, поняв эти сомнения, успокоил: — Со мной Ивар Ульриксон, доказавший свою верность. Хрофт нехотя кивнул: — Хорошо, ярл, — и быстрым шагом отправился в указанную мной сторону (не забывая, впрочем, то и дело оглядываться на нас). — Говори, Сиара, — между тем повторил распоряжение Ронгвальд, и я, больше не прекословя, принялась рассказывать.

— Дом горит, но трэллы и слуги уже тащат вёдра с водой. Твои воины, ярл, схватили троих… четверых чужаков, ведут сюда. Даген в их числе; он пока не пришёл в себя. — Я его крепко ударил, — мрачно вставил Ивар, и я продолжила: — А ещё к нам идёт… — Конунг Харальд, — в отличие от меня, сын Ульрика знал здешнего правителя в лицо. — Конунг Харальд, — повторила я, — вместе со своими дружинниками. Ронгвальд сдержанно кивнул и почти безошибочно повернулся к приближавшейся делегации. Я, понимая, что не следует тире держать ярла под руку, разжала пальцы. Собиралась как можно непринуждённее отстраниться от Ронгвальда, однако тот стремительным движением перехватил мою кисть, вынуждая вновь опереться на своё предплечье. И первым заговорил с приблизившимся конунгом — высоким, широкоплечим и статным, как сам Тор; красивым той мужественной красотой, от которой, по слухам, млели все европейские дамы этого времени, и с роскошной гривой волос, достойной зависти самой богини Сив. — Приветствую, Харальд. И сожалею, что эта ночь оказалась не столь мирной, как хотелось бы. — Что здесь произошло? — хмуро осведомился конунг, опуская приветствия. — Почему случился пожар, и что за чужаки, о которых идёт клич над Хаугардом? — Враг пробрался ночью и поджёг мой дом, — спокойно пояснил Ронгвальд. — Запер двери кольями, чтобы все мы сгорели заживо. Однако эта женщина, вёльва Сиара Счастливица, спасла меня и моих людей. — Вёльва? — Конунг вперил в меня препарирующий взгляд. — Откуда она взялась? — Боги послали её мне, — хладнокровие ярла было достойно пока ещё даже в проекте не имевшейся Палаты мер и весов, — сделав моей второй женой.

Глава 63

— Второй женой? — Харальд приподнял брови. — Разве твоя свадьба была не с Бьорг, дочерью Ульрика? — Колдовство помогло одной женщине занять место другой, — с полностью серьёзным видом пояснил Ронгвальд. И в ответ на скептическое хмыканье конунга уточнил: — Колдовство и предусмотрительность Серого Лиса. — Вот этому охотно верю, — усмехнулся Харальд. Перевёл взгляд на меня, до сих пор стоявшую истуканом после «каминг-аута» Ронгвальда. — С интересом послушаю тебя, вёльва, но позже. Сейчас же, — он окинул зорким взглядом суету вокруг, — я желаю поговорить с теми, кто осмелился напасть на Хаугард и моего зятя. Ронгвальд величаво наклонил голову, присоединяясь. Сделал знак Ивару и, всё так же под руку, повёл меня следом за конунгом.

Схваченных заговорщиков держали у глухой стены одного из сараев, окружив частоколом копий, чтобы наверняка отбить желание делать глупости. Из примерно десятка напавших на дом Ронгвальда удалось захватить пятерых, причём одним из них был Даген. Бедро его было перевязано какой-то тряпкой, и он единственный из всех сидел, тяжело привалившись к стене сарая и опустив голову на руки. «Как бы не помер прямо у нас на глазах», — равнодушно подумала я. Жалости к этому человеку у меня не было даже формальной.

Конунг не сказал ни слова, однако воины, державшие факелы, подняли их повыше, освещая пленников. — Кто вы такие? — ровно осведомился Харальд. — Назовитесь. Заговорщики переглянулись, и детина со свежей раной через всё лицо буркнул: — Гисли, сын Гери. — Борг, сын Гуннара, — отозвался следующий, самый низкорослый (то есть ростом с меня) пленник. Представились и двое других, а Даген, не меняя позы, невнятно произнёс последним: — Даген, сын Сигурда. «Героическое имя было у его папаши, — оценила я. — Вот только сын явно не в ту степь пошёл». — Я не слышал о вас, но все вы — простые воины. — Харальд не спрашивал, а сообщал очевидное. — Кто приказал вам напасть на Хауград? И вновь пленники переглянулись, а затем все как один посмотрели на Дагена. — Это он, конунг, — хмуро сказал Гисли. — Он предложил нам денег, чтобы мы подожгли дом его врага. — Что? — не ожидавший такой подставы Даген с усилием поднял голову и обвёл всех мутным взглядом. — Я никого не нанимал! Это мне предложили деньги и место в дружине Эйрика Чёрного за смерть слепца! — Серьёзное обвинение, — заметил конунг, а Борг выпалил: — Он лжёт! Не знаем мы никакого Эйрика, мы только его знаем! Дагена из Ульрикстадира! «Вот это подстава! — с брезгливым уважением подумала я. — Ай да Эйрик! И людей подобрал таких, чтобы с ним связать не могли, и план Б для них разработал! А Даген, похоже, сейчас на собственной шкуре испытает все прелести бытия стрелочником». — Это вы лжёте! — Приёмный сын Ульрика тоже это понял, и в голосе, кроме злости, звенела паника. — Выгораживаете Эйрика! Что, думаете, удастся избежать суда и изгнания? Конунг поднял руку, и Дагену хватило самосохранения повиноваться этому знаку тишины. — Завтра состоится тинг, — спокойно резюмировал Харальд, — на котором решится ваша судьба. До того времени, — обратился он к окружавшим пленников дружинникам, — заприте