Непокорная жена слепого ярла - Лина Деева

обратит гнев на того, чей единственный грех: доверие. — И вы отправляетесь немедленно? — голос Ивара звенел тугой тетивой. — Я с вами! Однако Хельги, неожиданно показавший себя образцовым психологом и дипломатом, заверил: — Не тревожься, мы разыщем прекрасноволосую Бьорг, пусть за ней придётся плыть хоть до Грикланда. И сделаем так, что её похитители понесут суровое наказание. На том, собственно, разговор и завершился. Форинг оставил дом врачевания и всячески демонстрировавшего горе Ивара на попечение целительницы, молча наблюдавшей это представление. А я, сидя в своём закутке, неслышно выдохнула: пока всё шло по плану. И значит, вскоре мне предстояло пробраться за ограду Хаугарда, чтобы утром уже легально войти в его ворота. Вот только что делать, если Эйрик решит ударить именно этой ночью?

Глава 57

Я была почти уверена, что новости на сегодня исчерпаны, однако норны решили подкинуть ещё одну. Ближе к вечеру (по крайней мере, мне казалось, что скоро вечер) вернувшаяся от колодца Эйрин принесла известие: следующим утром конунг с дружиной отправлялся в вейцлу. Слово было незнакомым, и я, высунувшись из-за занавески, поинтересовалась, что это такое. — Конунг отправится в путешествие по землям бондов, — вместо целительницы пояснил Ивар (похоже, он был рад возможности поговорить). — Всю зиму он будет пировать, принимать знаки верности, вершить суд и собирать плату с тех, кто живёт под его рукой. — Поняла, — протянула я и под сердитое шипение Эйрин «Спрячься!» вернулась в своё укрытие.

Информация была чертовски полезной: если заговорщики не совсем идиоты, эту ночь они ещё выждут, а вот следующей ударят. Значит, когда случится нападение, я буду рядом с Ронгвальдом. Вряд ли, конечно, от меня будет какая-то помощь, но… «Ты сама понимаешь, о чём думаешь? — ворчливо осведомился внутренний голос. — Радуешься возможности оказаться в самом пекле ночного боя — ты нормальная вообще после этого?» Отвечать я не стала, только зачем-то сжала через одежду висевшее на груди кольцо. Надо дождаться темноты. Путь Эйрин пока ничего не говорила насчёт ночной эскапады — если понадобится, я сама заставлю её вывести меня. Раз всё так удачно складывается, надо пользоваться шансом.

Однако никого заставлять не пришлось. Подавая мне миску с ужином, целительница хмуро сказала: — Разбужу тебя после полуночи. Выведу за ограду Хаугарда, а после — по берегу моря из Вестфольда. Но дальше помощи не жди! «Дальше и сама справлюсь, — мысленно отозвалась я. — Однако интересно всё-таки, чем я ей не угодила?» И с сухой вежливостью поблагодарив: — Спасибо, — решила спросить: — Чем я тебе так не нравлюсь, целительница Эйрин? Бесплодная попытка: мне ответили ледяным молчанием и взглядом сверху вниз. С чем Эйрин и вышла из-за занавески, оставив меня маяться от скуки и томительного ожидания.

Разумеется, уснуть я не смогла, даже когда в доме врачевания погасли плошки светильников. Просто лежала на лавке, снова и снова прокручивала в уме: вот мы выбираюсь за пределы Хаугарда, вот Эйрин ведёт меня через город к морю, а там тайными тропами помогает выбраться «на свободу». Вот я провожу остаток ночи под каким-нибудь кустом (так себе перспектива, ну да мне не привыкать). Когда же рассветает, обхожу крепостную стену Вестфольда по широкой дуге и приближаюсь к воротам по тракту. А дальше вся надежда, что сумею договориться со стражей, и меня не только впустят, но и проводят к Ронгвальду. Впрочем, что-то мне подсказывало, здесь он должен был меня подстраховать. Например, отдать распоряжение любого, кто скажет, будто что-то знает о Бьорг, вести сразу к нему. Так что главное: выбраться без приключений. И снова я мысленно возвращалась к непонятному поведению целительницы и сомнениям в том, насколько ей можно доверять. Нет, надо быть настороже, а не просто безоглядно следовать за столь мутной провожатой. Лишь бы только из Хаугарда вывела!

В тишине дома раздался шорох — как будто совсем рядом. Я торопливо села на лавке и не столько увидела, сколько почувствовала присутствие Эйрин. — Идём, — тихо сказала она. — Надень плащ. — И на колени мне упал тканевый свёрток. Я на ощупь развернула его и быстро накинула тёмный плащ из грубой ткани. Стараясь ступать так же бесшумно, как целительница, вышла из-за занавески и пожалела, что из-за конспирации не получится попрощаться с Иваром (при Эйрин мы старались не афишировать степень близости наших отношений). Хотя с другой стороны, не пройдёт и суток, как я вернусь в Хаугард, потому переживать было не о чем.

Но всё же, выходя из дома врачевания следом за Эйрин, я обернулась на пороге. И в попавшем через дверной проём лунном свете встретилась взглядом с неспящим сыном Ульрика. Улыбнулась ему, коротко махнула рукой на прощание, и Ивар ответил таким же жестом. Вот только лицо у него осталось серьёзное и сумрачное — неужели тоже не доверял целительнице? Или просто тревожился за меня? «Всё будет в порядке», — мысленно сказала я ему, закрывая дверь. И мы вместе с Эйрин двумя тенями заскользили к частоколу вокруг Хаугарда.

Глава 58

Я думала, нам придётся лезть в дыру в заборе, однако столь вопиющего нарушения безопасности викинги допустить не могли. Потому, когда мы в призрачном свете луны добрались до ограды, целительница воровато оглянулась и вытащила из-под ближайшего сарая-на-ножках толстую палку (или тонкое бревно) с зарубками. Недовольно прошипела мне: — Помоги! — и мы вдвоём прислонили эту сильно импровизированную лестницу к частоколу. Эйрин полезла наверх первой. Постоянно озираясь, добралась до края, выглянула за стену и с ловкостью кошки перебралась через заострённые брёвна. До меня долетел слабый глухой звук — очевидно, целительница спрыгнула на землю. «Интересно, как она собирается возвращаться? — удивилась я. — С той стороны ещё одно бревно припасено? — И отставив по большому счёту праздное любопытство, не без тревоги посмотрела вверх: — А здесь высоко!» Однако деваться было некуда. Пришлось карабкаться следом.

Эйрин ждала с той стороны. Заметив мою голову, появившуюся над оградой, резким жестом велела перебираться, и я кое-как переползла через край. Прыгать прямо так не стала — ну его на фиг, сломаю ещё что-нибудь или подверну. Вместо этого, держась за брёвна, повисла на руках и только после того, как столь нехитрым способом уменьшила расстояние до земли, разжала пальцы.

Удар, конечно, получился болезненным и гораздо более шумным, чем у целительницы. Но выяснять, не пострадала ли я, никто не