Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм

— Идём. Их там ещё очень много.

— Ты продолжишь исцелять их вместе со мной? — потрясённо спросил он.

— Конечно, продолжу.

Он дёрнул её, заставляя остановиться — этот ответ был ему нужен больше всего на свете.

— Почему?

— Потому что им нужна помощь. — Её брови сошлись на переносице, но затем черты лица смягчились. Она взяла его руку и поднесла его окровавленные пальцы к своим губам. Она нежно поцеловала его стёртые костяшки. — Мне так жаль, что всё, что ты видел от моего народа, — это гнев и ненависть. Не все мы радуемся боли твоего народа, Рагнар, и я знаю, что никакие мои слова не сотрут эти воспоминания. Но я здесь. Я буду помогать до тех пор, пока смогу.

Вместе они отправились в город, чтобы исцелить тех, кого могли, и помочь тем, кто нуждался в этом. И на несколько мгновений он позволил надежде расцвести в своей груди. Возможно, его троллья жена всё-таки не будет такой уж обузой.

Глава двадцать первая

МАЙЯ

Гуннару пришлось тащить Майю домой до того, как Рагнар закончил. Она не хотела оставлять его там одного, страдающего от перенапряжения своей магии. Его руки дрожали от напряжения, он ссутулился, а его обычно красивый лавандовый оттенок сменился странным бледным цветом.

Майя не знала, что кто-то может так использовать магию. Люди редко пользовались своей силой, если она у них вообще была.

Но наблюдать за ним само по себе было магией. Она видела, как кости троллей встают на место от его прикосновения. Рагнару достаточно было лишь скривиться — и любая рана, к которой он прикасался, закрывалась. Та сила, что была внутри него… она и представить не могла, насколько она велика.

— Он всегда так делал? — спросила она, когда Гуннар открыл перед ней дверь.

— Что делал?

— Растрачивал себя на других до изнеможения? — Майя посмотрела на широкое зелёное лицо брата Рагнара, ища в этих чертах что-то знакомое. Но Гуннар был для неё таким же чужим, как и все остальные тролли.

Он одарил её печальной улыбкой.

— В этом часть нашей сущности. Мы все здесь выкладываемся ради других. Те, кто может — делают. Те, кто не может — ценят оказанную помощь. Тролли здесь — одна семья, независимо от того, кто от кого произошёл.

— Это кажется… идиллией.

— Это не только веселье и игры. Тролли тоже ссорятся. Некоторые вообще покидают гору. Плохая кровь распространяется и гноится. — Тревожное выражение искривило его губы и заставило нахмурить брови. Он посмотрел на дверь, но затем вздохнул. — Так Рагнар потерял своего старейшего друга. Здесь не всё так хорошо, но в основном хорошо. Мы любим наш дом и тех, кто нас окружает, пока они сами не перестанут желать нашей любви.

Её сердце разрывалось за них. Это были хорошие люди, на долю которых выпали одни лишь страдания, и они заслуживали большего. Она шагнула глубже в комнату. Блуждающие огоньки вспыхнули, отбрасывая голубой свет на обломки, окружавшие их.

Здесь было так много всего, что нужно было починить. Потолок треснул в нескольких местах, осыпая всю гостиную каменными осколками. Она сидела прямо под ним, смеясь над чем-то, что сказала Рота, когда впервые это услышала. Ей показалось, что этот треск исходил из глубины её собственных костей.

Она спрыгнула с дивана в тот самый момент, когда Рота потянулась к ней. Общими усилиями ей едва удалось убраться с пути. Стоя здесь сейчас, её сердце билось с тем же страхом. Она чуть не умерла.

Но такие мысли не помогали. Поэтому она прижала руку к груди, потёрла ноющее место и осмотрела комнату. Здесь было три больших обломка, которые она не смогла бы сдвинуть сама. Один из них уничтожил удобный диван у камина.

Она вздохнула и покачала головой.

— Так много всего нужно исправить. Такое чувство, будто пытаешься сдвинуть гору.

Затем она услышала, что сказала, и тут же посмотрела на Гуннара. Они несколько мгновений смотрели друг на друга, прежде чем он расхохотался. Покрытый пылью тролль смеялся до слёз на щеках, а затем, наконец, с шумом выдохнул, чтобы взять себя в руки.

— И в самом деле, гору сдвинуть. Но мы видали и похуже.

Она не могла представить, что могло быть хуже. Но, по крайней мере, Гуннар, уходя, забрал большой камень с дивана и запер за собой дверь.

— Нет смысла сидеть и беспокоиться, — пробормотала она, прежде чем приступить к уборке.

Сначала она потратила время на то, чтобы собрать все камни, которые смогла, и сложить их в кучу в углу. Майя понятия не имела, куда их нужно отнести, потому что для них не было какого-то очевидного места хранения. И всё же они могли полежать в углу, пока ей не скажут, что с ними делать. У её мужа должен был быть какой-то шкаф для уборки, так что она потратила слишком много времени на его поиски. Но в конце концов она нашла метлу и совок в дальнем углу кухни.

Вооружившись против пыли, она прошлась по всей гостиной. Ей потребовалось четыре раза всё подмести, прежде чем она закончила. Она прикинула, что на это ушло добрых два часа, а его всё ещё не было дома.

Разрушений на кухне было значительно меньше, чем в остальной части дома, поэтому она пошла в спальню. Рагнар ещё не спал с ней, и только сегодня утром она поняла почему. На диване осталось одеяло. Должно быть, он спал в гостиной большинство ночей, но теперь ему больше негде было спать.

К сожалению, уборка оставляла ей слишком много времени для размышлений о её новой жизни. Она думала о том, что её муж оказался не тем, кем она его считала, и что вся эта ситуация была поистине сюрреалистичной. Но, с другой стороны, собирается ли он спать с ней в одной кровати теперь, когда других вариантов не было? Почему это звучит не так уж плохо?

Возможно, она слишком увлеклась всем происходящим. Ещё несколько недель назад она до смерти боялась троллей, а теперь её с головой окунули в реальность их жизни. Снова и снова она сталкивалась с тем фактом, что они были не такими пугающими, как она думала, и на самом деле были хорошими. Каждая черта их характера заставляла её проникаться к ним симпатией.

Нет, это заставляло её наслаждаться их обществом. Ей очень понравился разговор с Ротой,