Попаданка особого назначения - Ирэн Васильева

Чертовски странно. Раньше он даже отдалённо не подозревал, насколько сильно и безвозвратно мужчина может привязаться к одному-единственному человеку. Особенно за такой ничтожно короткий промежуток времени.

Но стоило этой рыжей девчонке на его глазах шагнуть в Барьер и раствориться в воздухе... И Янин всё понял. Слишком поздно и болезненно понял. В тот самый страшный момент, когда едва её не потерял.

И именно сейчас, когда его ладонь сжалась на её запястье, Метка Всадника под его пальцами внезапно перестала тускло тлеть. Узор на коже Нели резко налился ровным, глубоким и невероятно тёплым серебряным светом. Словно сквозь неё пропустили заряд чистой энергии.

— Не надо... — едва слышно, на самом грани выдоха прошептала Неля.

Янин мгновенно напрягся всем телом, впиваясь взглядом в её бледное лицо. Его сердце пропустило тяжёлый, болезненный удар.

— Неля? — негромко позвал он, чуть сильнее сжимая её пальцы.

— Не трогай... — её голос мелко, испуганно дрожал.

Было очевидно, что прямо сейчас, внутри своего бесконечного сонного лабиринта, она снова и снова мучительно переживала тот самый страшный день. Тот леденящий каменный алтарь. Ту засыпанную пеплом пещеру Севера. И того жуткого рогатого демона, который пытался выпить её душу.

Король свободной рукой осторожно, едва прикасаясь, убрал с её лба запутавшуюся рыжую прядь волос.

— Всё хорошо, Неля, — пугающе тихо, обволакивающим бархатным шёпотом сказал он. — Слышишь меня? Всё уже закончилось. Ты в полной безопасности. Ты дома.

Она его, конечно же, не слышала, продолжая блуждать в бреду. Но он всё равно упрямо продолжал говорить с ней. Каждый бесконечный день. Каждую глухую, холодную ночь. Сам до конца не понимая, зачем вообще это делает.

Наверное, глубоко в душе он просто панически боялся, что если замолчит хоть на минуту, то этот проклятый мир заставит его однажды навсегда перестать слышать её живой, дерзкий голос.

Но в эту самую секунду ресницы Нели судорожно вздрогнули, и серебряный свет на её запястье вспыхнул ровной, тёплой лавиной, пробивая остатки сонного забытья.

Вечером пришёл Эдмунд. По своему давнему обыкновению — без какого-либо стука, просто толкнув массивную створку плечом.

С неизменно недовольным выражением лица и..., спелым красным яблоком в руке. Почему именно с яблоком — на самом деле не знал даже он сам. Наверное, просто подсознательно искал повод занять руки, чтобы не выглядеть слишком взволнованным.

— Всё ещё спит? — с порога спросил младший принц, усаживаясь на подоконник.

— Да, — коротко отозвался король.

— Упрямая девка.

— Есть немного, — Янин даже не повернулся.

Эдмунд долго смотрел на бледное лицо спящей Нели, лениво подбрасывая яблоко на ладони, а потом неожиданно коротко фыркнул.

— Представляю, как эта язва будет злиться и топать ногами, когда очнётся и узнает, что целую неделю бесславно провалялась без сознания.

На уставших губах Янина впервые за весь этот бесконечный день появилась слабая, но настоящая улыбка.

— Да. Это будет грандиозный скандал.

— И что она подчистую пропустила своё эпичное возвращение во дворец на спине самого Серебряного Владыки.

— Особенно это её расстроит, — тихо согласился старший брат. — Она так хотела снова полетать.

— И всенародный праздник в её честь пропустила.

— И праздник.

— И, что самое забавное, половину нашей суеверной столицы, которая теперь на полном серьёзе считает её живой святой и спасительницей.

— Эдмунд... — укоризненно вздохнул король.

— Что?

— Пожалуйста, не напоминай. У меня и так голова раскалывается.

Младший принц победно ухмыльнулся, довольный тем, что смог хоть немного расшевелить брата. Но потом его ухмылка мгновенно увяла, и он вдруг стал серьёзным. Слишком серьёзным.

— Она очнётся, Янин, — весомо повторил он, прекращая жонглировать яблоком.

Король ничего не ответил, лишь крепче сжал прохладные пальцы девушки.

— Слышишь меня? — настоятельно нажал Эдмунд.

— Слышу.

— Просто... — Младший брат отвёл свой хмурый взгляд в сторону окна, словно ему было чертовски неудобно и непривычно произносить подобные сентиментальные вещи вслух. — Она действительно обязана очнуться. Потому что в противном случае, Янин, ты в своём трауре станешь для этого королевства совершенно, окончательно невыносимым. С кем мне тогда спорить?

А уже глубокой ночью, когда огромный королевский дворец наконец-то полностью погрузился в долгожданную тишину, даже суровые замковые гвардейцы на часах на этот раз переговаривались исключительно вполголоса, словно на подсознательном уровне панически боялись разбудить спящую девушку.

Янин неподвижно сидел в глубоком кресле прямо возле её кровати. За эту изнурительную неделю он вымотался настолько, что сам совершенно не заметил, как его окончательно сморил тяжёлый сон и он задремал.

Именно поэтому, когда это случилось, он сначала свято решил, что ему всё это просто чудится. Какое-то едва уловимое лёгкое движение на шёлковых простынях. Тихий, едва различимый шорох одеял. Едва слышный, глубокий человеческий вздох.

Король резко, как от удара, вскинул голову и замер на месте, боясь даже вздохнуть. Потому что Неля Соколова наконец-то открыла глаза и осознанно смотрела прямо на него. Сонно. Чертовски растерянно. Очень слабо, едва фокусируя взгляд, но совершенно точно смотрела. Настоящая. Вменяемая. Живая.

Несколько бесконечных секунд они оба просто хранили полнейшее безмолвие, будто панически боялись неосторожным звуком спугнуть этот хрупкий, волшебный момент. Потом девушка медленно моргнула, тяжело огляделась по сторонам, недовольно нахмурилась и хриплым, пересохшим от долгого молчания голосом выдавила:

— Привет...

Янин от этого звука даже дышать перестал, боясь нарушить нахлынувшее наваждение:

— С возвращением.

Наша Наследница ещё раз критически и очень медленно осмотрела роскошную королевскую спальню. Оценила бархатный балдахин над головой, пылающий камин в углу, дорогую золотую отделку на стенах, а затем перевела хмурый взгляд на самого измученного черноволосого короля. После чего сокрушённо, тяжело вздохнула на все покои:

— Пожалуйста, только не говорите мне, что я опять по своей глупости куда-то не туда попала. Я второй раз этот карьерный рост не потяну.

На несколько коротких секунд в комнате повисла оглушительная тишина. А в следующий миг Янин впервые за все эти долгие, страшные недели заливисто и громко рассмеялся. По-настоящему. Искренне. С таким колоссальным, давящим облегчением, что у него от этого внезапного нахлынувшего счастья даже подозрительно защипало в глазах.

Неля смотрела на этот приступ королевского веселья с огромным, неприкрытым подозрением:

— Эм... Судя по твоей истерике, Ваше Величество, у нас всё действительно настолько плохо и непоправимо?

— Нет, — сквозь счастливую улыбку ответил король, плавно поднимаясь из своего кресла и присаживаясь на самый край её постели. — Наоборот, Неля. Всё просто прекрасно.

Он протянул руку и невероятно осторожно, едва ощутимо коснулся ладонью её тёплой щеки. Медленно, бережно, будто всё ещё до конца не верил собственной королевской