Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

— Я знаю, что я оборотень. А зачем мне помогать? Про какую беду ты говоришь? — наблюдая с восхищением все за той же, уже севшей на его нос, бабочкой, спросил.

— На тебя напал демон. Он пытался с твоей помощью выкрасть один ценный предмет и то место, что его защищало, не знаю, как правильнее выразиться, заколдовало тебя, что ли. Ты вроде все слышишь. Но далеко ото всех. Лео, пошли со мной, я верну тебя к твоей семье.

— Мне и здесь хорошо, — отвернув от меня свою деловую моську, угрюмо произнес. — Тем более мама и папа запрещают мне общаться с незнакомцами и куда-то с ними ходить.

Я досадно вздохнула, думая, как бы мне его обхитрить.

— Меня зовут Адель. А твои мама и папа уже ждут тебя вон за тем ручьем, — широко улыбнулась и указала вдаль.

— А ты мне не врешь? — с недоверием протягивая мне лапу, спросил Лео.

— Нет, там, куда мы пойдём, тебе станет намного лучше, просто доверься мне. Ладно. Забудь про маму и папу. Сыграем в догонялки. Ты ловишь! — шутливо толкая маленького оборотня в грудь, рассмеялась. И не оглядываясь, побежала к выходу из его подсознательного.

— Я обожаю играть в эту игру, — довольно пропищал Лео и побежал за мной на всех четырёх лапах.

Мне пришлось нестись вперёд со всех сил. В том же темпе, не замедляясь, перепрыгивать через ямы и пни.

Оборотень был близко, но и я уже далеко продвинулась. Каждый коридор, в котором я уже побывала, преображался, когда мальчик в него радостно вбегал. Кругом росла нежная низенькая и тоненькая зеленая трава. Она пахла свежестью и молодостью. Там же густо взросли красивые разноцветные цветы. В последней комнате его разума за мной бежал уже не ребенок, а привлекательный взрослый парень.

Я отпустила свои руки. И распахнула глаза. На меня с чистой улыбкой на лице и живым благодарным взглядом смотрел Лео Магн.

— Ну снова ты все без меня сделала, — уже без обиды констатировала Ханна.

— Ты быстро справилась, молодец. И нам повезло. Никто даже не пытался вновь атаковать юношу, — сообщил Колин, помогая, долго лежавшему в одном положении оборотню, присесть.

— Привет, тебя я помню, ты была в моей голове. Ты же Адель? А что произошло? Почему я в лазарете? — хмурясь, спросил он.

Я почувствовала небольшую усталость и жажду, поэтому вышла, чтобы попросить у кого-нибудь из персонала воды. А пока меня не было, Ханна и Колин рассказали Лео о последних событиях, которые привели его в это место.

Когда я вернулась, парень меня приобнял и после того, как поблагодарил, попытался даже позвать на свидание, чем разозлил Колина. Демонолог даже в лице переменился и обернулся, когда это услышал. Но промолчал. Я по многим причинам отказала и оборотню. В следующий раз я пообещала уступить Ханне. А самой понаблюдать со стороны за исцелением другого оборотня.

Демоны Ашера наглели. От вервольфов они плавно перешли к драконам. Уже на следующий день подруга хлопотала над новой жертвой. С её рассудком все было в порядке, однако, демон едва не довел ее до самоубийства. К счастью, в комнату вовремя зашла соседка девушки и смогла выбить нож из ее рук.

Глава 22 А в душе поет весна, красиво, но недолго

Глава 22 А в душе поет весна, красиво, но недолго

Каждый учебный день теперь начинался с боевой магии, за ней следовало кэндо (путь меча), искусство фехтования на мечах преподавал молодой мужчина азиаткой внешности, затем, собственно, зельеваренье или искусство ядов, артефакторика, либо целительство и под конец, когда мы все уже и так готовы валиться с ног, нас добивали демонологией.

Насыщенную физическую подготовку разбавил профессор Коил Рим, на его предмете мы смогли изготовить рукоять из небесного камня, в нашем с Ханной случае, для кинжала. Магический предмет напитывал сталь особыми свойствами, и она становилась разрушительной и даже смертельной для некоторых видов демонов.

Компактный кинжал или нож удобнее всего было носить при себе и извлечь, когда над нашими жизнями нависнет угроза. Поэтому мы остановили свой выбор именно на этом оружии.

Не скажу, что я стала гораздо лучше владеть мечом после двух недель активных тренировок с очень требовательным наставником, но хотя бы рука более и менее привыкла к тяжести оружия, и я могла нанести несколько не самых точных ударов и иногда своевременно защититься или увернуться. Кэндо давалось мне гораздо тяжелее боевой магии и демонологии.

Атакующие заклинания не требовали хотя бы уверенного среднего уровня физической подготовки. Здесь меня спасали: хорошая память, ловкость, сообразительность и быстрота реакции.

Даже стихийная магия более и менее мне подчинилась. Лучше всего мне удавалось владеть водными заклинаниями, остальные срабатывали через раз или, как в случае с огнем, они совершенно мне не подчинялись, чтобы я не делала. Ну не было у меня способностей в этой сфере. Через чур самонадеянной я себя не считала, однако верила что, если придется один на один столкнуться с демоном, постоять за себя я хоть как-нибудь уж смогла бы.

Измотанная усиленными тренировками и исцелением оборотней, я лишь поздним вечером отдыхала в объятьях своего милого. Пока он делал мне расслабляющий массаж, я без умолку возмущенно тараторила о строгих преподавателях и их безжалостных методах обучения. Кто б мог подумать, что я стану жаловаться одному преподавателю-любовнику, на других его коллег. Шон обычно молча меня выслушивал, а потом как-нибудь подбадривал, уверяя, что скоро все закончится, и учёба вновь станет для меня в радость. Довольно часто все наши разговоры заканчивались долгими поцелуями, перерастающими, неистовым наплывом чувств, в сладостные любовные утехи.

* * *

Когда я вновь усомнилась в любимом, жителей и гостей Этлинии встречала особенно теплая погода, без характерной для ранней весны слякоти, луж и грязи. Сам день становился длиннее, природа пробуждалась: зеленела бархатистая трава, из набухших почек деревьев проклевывались первые листочки. А из сонной почвы возрождались вестники весны: нежные подснежники, фиолетовый барвинок, разноцветные примулы и другие ранние цветочки. Яркому солнечному дню радовались не только прекрасные первоцветы, но и звонкоголосые певучие птицы, принимающиеся заново возводить свои жилища пол удивительную трель. Над клумбами Фрейса жужжали крохотные труженицы-пчелки. Впереди их ждало много разноцветной, благоухающей на весь двор академии работы. Даже воздух вокруг Фрейса казался особенно свежим и ароматным.

Наслаждаясь чудесным утром, не испорченным даже очередным поединком с