Охота при свете костра - Криста Стрит

кресла, его брюки были идеально отглажены, воротник рубашки расстегнут, до меня донесся аромат дорогого одеколона. Я сделал вдох. Хотя запах одеколона был сильным, он не мог заглушить вампирскую вонь.

Хотя вампиры прекрасно сохранялись после превращения, они все равно оставались трупами, их кожа навсегда сохраняла нездоровый оттенок, хотя на самом деле они никогда не разлагались.

Насколько я знал, только мужчины-оборотни могли унюхать их запах. Я даже знал нескольких волков, которые были связаны с женщинами-вампирами. Наверное благодаря брачным узам вонь не казалась такой удушающей.

Я вспомнил, как Эйвери умирала на том поле, и Николас предложил обратить ее. Слава богам, что он этого не сделал. Не потому что от нее тоже исходила бы вампирская вонь, а потому что я никогда не освободился бы от Николаса, если бы он стал создателем Эйвери.

Но неужели это было бы так плохо? Николас доказал, что он не такое ужасное существо, каким я его считал раньше.

Мой волк зарычал. И он был прав. Это было бы ужасно. Мы оба ни с кем не хотели делиться Эйвери.

— Майор Джеймисон. — Николас склонил голову.

Я вздрогнул, осознав, что слишком долго стоял столбом, пялясь на Николаса.

— Мистер Фитцджеральд. — Я подошел к нему. — Спасибо, что пришли. Что вы нашли?

Он махнул в сторону свитка, который стоял возле дивана.

— Может начнем? — Бавар показал в сторону большого стола у дальней стены. — Я подумал, что эта комната подойдет лучше всего для того, чтобы Николас показал свою находку.

Я удивленно приподнял брови.

— Только один документ?

— Только один рисунок. — Николас взял свиток. — Остальная информация, которую мы нашли, находится здесь. — Он похлопал себя по карману.

Рисунок?

Мы втроем подошли к столу, и мои ладони задрожали в предвкушении, поскольку Николас сказал, что это было важно.

С вампирской скоростью Николас открутил тубу, и бумага развернулась.

— И вот оно. — Николас махнул рукой в сторону рисунка.

Мы с Баваром наклонились вперед, изучая рисунок, как раз в тот момент, когда позади нас послышались шаги.

Я ощутил аромат сирени и услышал, как Николас сделал резкий вдох, после чего от него повеял легкий намек на возбуждение.

Я зарычал, шерсть на холке моего волка встала дыбом как раз в тот момент, когда Эйвери подошла ко мне.

Я потянулся к ней, готовый собственнически обнять ее за талию, чтобы напомнить вампиру о том, что она занята. Но ее резкий вдох и кислый запах страха остановили меня.

Нахмурившись, я повернулась к ней, но она попятилась, распахнув глаза, в которых засветился фиолетовый свет.

Она не сводила глаз с рисунка, на котором был изображен фейри. У него была оливково-зеленая кожа, огромные заостренные уши и холодная, устрашающая улыбка.

Эйвери указала на рисунок и отступила еще дальше.

— О, боги, это он. Этот мужчина пытался похитить меня в гостинице. Я вижу его во снах, он ищет меня. Он командует Священным кругом.

Глава 20

Эйвери

Священный круг. Так они себя называют. Но откуда я это знаю?

В ужасе я отступала назад, пока не наткнулась на стул, на который сразу рухнула. Я вцепилась в подлокотники мертвой хваткой.

Сила внутри меня вспыхнула, разряд электричества пробежал по моим рукам. Магия кипела в моей душе, угрожая вырваться наружу из-за ужаса, который я не могла побороть.

Дыши. Глубокий вдох и выдох.

— Кто он? — мрачно спросил Уайетт.

— Его зовут лорд Нелифеум Годасара, — спокойно ответил Николас. — Он лорд эльфов, который жил здесь две тысячи лет назад. Но его больше нет в живых, Эйвери. Все эльфы мертвы, а последний эльфийский лорд был убит более тысячи лет назад. В свитке упоминается его связь с Сафринитской кометой, и судя по вашему описанию он похож, но это не может быть он.

— Я видела его! — крикнула я, не в силах побороть ужас.

— Но он мертв, — мягко возразил Николас.

— Нет, он не мертв. Это он напал на нас прошлой ночью, и он сказал, что ждал меня тысячи лет.

Николас нахмурился.

— Но как это возможно?

От Уайетте волнами исходила магия альфы. И сила внутри меня откликнулась, пробежав искрами по моему телу.

Николас и Бавар поморщились, когда альфа-магия Уайетта обрушилась на них, но они не отступили, доказывая насколько сильны.

— Это очень хороший вопрос, — ответил Бавар.

— Эйвери. — Уайетт осторожно шагнул ко мне. Он двигался медленно, как будто боялся напугать меня. Он опустился передо мной на колени и взял за руку. — Все в порядке. Ты в безопасности.

Я изо всех сил старалась успокоиться, но была в шоке от рисунка, на котором изображен эльф. Это он пытался похитить меня в гостинице. Это он командовал группой людей в мантиях. Это он охотился за мной в моих снах. Ледяной ужас заскользил по моим венам и угрожал высвободить чужеродную силу внутри меня.

— Это он. Я не знаю, как это возможно, но не ошибаюсь. Клянусь.

Зеленый цвет глаз Уайетта сменился золотом.

— Ты узнала его из гостиницы?

— На нем была мантия, но я узнала его рот. Но я так же видела его в своих снах.

С помощью планшета Бавар сделал несколько фотографий рисунка, и Николас свернул пергамент. Они оба посмотрели на меня, Бавар с беспокойством, а Николас с добротой… и голодом.

Я сжала руку Уайетта.

— Он напал на гостиницу, но я видела его раньше. В своих снах. — Ужас внутри меня усилился, когда я вспомнила ночной кошмар. — Именно он снился мне прошлой ночью. Во сне он нашел меня, и это казалось таким реальным.

На лице Уайетта отразился шок, затем он встал и повернулся к Бавару и Николасу.

— Лорд Годасара был проектором?

Николас достал из кармана документы, просмотрел их, а потом постучал по одной из бумаг.

— Согласно этому документу, да.

Бавар нахмурился еще больше.

— Ты точно уверена, что именно этот эльф тебе снится? — спросил меня Уайетт. — Ты уверена, что он сказал, что нашел тебя?

— Да, я абсолютно уверена. Я не один раз видела его во сне.

— Как это возможно? — прошептал Бавар. — Как мог эльф вернуться к жизни?

— Ты хочешь сказать, что он на самом деле жив? — ошарашенно спросил Николас.

Уайетт снова присел рядом со мной.

— Эйвери, это очень важно. Ты чувствовала его присутствие сегодня? Ты чувствуешь, что он рядом?

Я покачала головой.

— Нет, но я чувствовала его присутствие во сне. — Другие мысли вихрем пронеслись в моей голове. Не совсем воспоминания, скорее, чувства и намеки на то, что когда-то было. Но я не была уверена, что это