Сломленная - Брэнди Элледж

Я присоединилась к Треву и Ханне, чтобы помочь отбиваться от демонов, хотя, судя по всему, Финн не нуждался ни в какой помощи.

Пока мы продолжали переступать через мёртвых демонов, чтобы сражаться с остальными, Финн сделал короткую передышку, чтобы вытереть пот со лба. Демон попытался повалить меня на пол, пока я была сосредоточена на противнике передо мной. Я положила ладонь ему на голову, когда он сбил меня с ног, и он был уже мёртв ещё до того, как моя спина ударилась о твёрдый пол.

Я услышала рычание, выбираясь из-под его тела.

Финн крикнул:

— Не могу поверить, что говорю это, но, Мака, не разглядывай меня, пока мы здесь не закончим.

Я направила силу Пылающего Меча в двух демонов, которые приближались к Треву.

— Тогда, может, тебе больше не стоит надевать эти джинсы.

Его смех заставил меня улыбнуться. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем мы перебили оставшихся демонов. Комната представляла собой ужасное зрелище. Повсюду лежали тела демонов, а на ковровом полу валялись окровавленные сердца, из чего следовало, что поначалу Финну не хотелось пользоваться Пылающим Мечом.

Он заметил, что я рассматриваю устроенную бойню.

Я пожала плечами.

— Кто-то любит вязать перед сном. Кто я такая, чтобы осуждать?

Его зелёные глаза лукаво блеснули, пока он вытирал руки о чью-то мантию. Затем он бросил её на пол и указал на тело.

— Это Ишам.

Трев огляделся.

— Но Камаэллы нет.

Я указала на разбитое окно.

— Похоже, ей удалось сбежать.

— Неужели? — с лукавой улыбкой спросил Финн, но прежде чем я успела задать ему хоть один вопрос, Реми всхлипнула.

Я обернулась и увидела Эзру на полу с Реми на руках. Луна сидела рядом на корточках, и на её лице застыл ужас.

Я подбежала к Реми, Ханна была у меня по пятам.

Поглаживая её ногу, лежавшую на коленях Эзры, я сказала:

— Эй, теперь всё в порядке.

Она подняла на меня взгляд.

— Я застыла и чуть не погубила всех. Сегодня мир едва не погиб из-за того, что я застыла!

Луна нахмурилась.

— Ты не расстроена из-за того, что узнала, кто тебя убил?

Реми шмыгнула носом.

— Нет. Я чуть не убила всех, кого люблю. Я всё испортила, ребята.

Я покачала головой.

— Мы все совершаем ошибки. И будем продолжать их совершать.

— Реми, клянусь всем, что мне дорого, я понятия не имела, что тебя убил Райвер, — сказала Луна.

Бедная девушка выглядела так, будто её вот-вот стошнит.

Реми протянула назад руку и нащупывала, пока её ладонь не легла на колено Луны.

— Я никогда и не думала, что это ты. — Затем она икнула. — Из-за меня Камаэлла сбежала.

Финн прочистил горло.

— Насчёт этого…

— Где, чёрт возьми, мои кинжалы? — Трев похлопал себя по карманам карго, переводя взгляд на мёртвых демонов. — Клянусь, они были у меня, пока я не начал помогать Финну с демонами.

— Может, ты случайно оставил их в каком-нибудь демоне? — спросила Ханна.

Он покачал головой.

— Нет. Я использовал на них только Пылающий Меч.

Финн тяжело вздохнул.

— Попробую ещё раз. Камаэлла не сбежала. И ваши кинжалы забрал я.

Все заговорили одновременно.

— Она мертва? — спросила Ханна.

Трев подозрительно посмотрел на Финна.

— Я не почувствовал и не видел, как ты забрал мои кинжалы.

— Вот это тебя сейчас волнует? — спросила я.

— Разумеется, ты ничего не почувствовал и не увидел, — сказал Финн. — Я что, похож на любителя? Я не хотел отвлекать тебя от того, чем ты занимался. Но они были мне нужны, поэтому я их забрал.

Эзра поднялся на ноги, держа Реми на руках. Похоже, он ещё не был готов её отпустить.

— Где Камаэлла?

Мы все наблюдали, как Финн подошёл к разбитому окну. Он вытянул руку в сторону, и затем мы услышали ужасный звук рвущейся плоти, после чего Камаэлла закричала. В следующее мгновение её тело влетело через окно и рухнуло на груду демонов. Она лежала там, в измятой и грязной шёлковой рубашке. Её крылья были окровавлены и изорваны. Красные волосы растрепались, а по лицу текли слёзы.

Она зарычала на Финна:

— Ты уже мог меня прикончить. Почему не сделал этого?

— Из-за тебя я так долго был лишён Габриэллы. Я каждый день оплакивал её, пока она не вернулась. Ты думаешь, я позволю тебе умереть легко?

Реми повернула голову.

— Эм… Раз уж больше никто не собирается спрашивать, этот парень что, пришпилил её к наружной стене, как бабочку на школьном проекте по естествознанию? — Она покачала головой. — А они ещё считают сумасшедшей меня.

Трев высунул голову в окно. Он протяжно присвистнул.

— Похоже, когда мы почувствовали, как сотрясается основание здания, он колотил ею о штукатурку, чтобы расколоть её и добраться до того, что под ней.

Финн пожал плечами.

— Трудно воткнуть кинжал сквозь штукатурку.

Реми захлопала в ладоши.

— Са-дист. Мне нравится.

Эзра рассмеялся, поставил её на ноги, но руку с её плеч так и не убрал.

— Что мы собираемся с ней делать? — спросила Луна.

Финн впился взглядом в Камаэллу.

— Пытать её каждый день, который Габриэлла была не со мной.

На секунду все замолчали.

Наконец я сказала:

— Я понимаю, что она не заслуживает лёгкой смерти. Я понимаю, что она воплощение зла. Но мы не станем опускаться до её уровня.

— Не станем? — спросила Реми. — Тогда хотя бы объясни, в чём смысл этого безумия.

Я вздохнула.

— Ребята, ну правда. Она была жалким архангелом, а потом стала ещё более жалким падшим ангелом. Как и все несчастные люди, она не может найти счастья, потому что слишком зациклена на других.

Когда Камаэлла открыла рот, чтобы заговорить, Ханна произнесла:

— Закрой рот, Рыжая. Никто не просил тебя комментировать.

Реми ущипнула себя за переносицу.

— Похоже, сегодня мне досталась роль девицы в беде, так что я не могу винить каланчу за то, что она примерила на себя роль силовика, но это безумие должно прекратиться.

Я повернулась к Камаэлле.

— Ты жалкий, ничтожный падший ангел. Ты не сделала ничего, чтобы помочь другим. Вместо этого ты выбрала разрушение. Ты выбрала быть несчастной. Поступить правильно не всегда легко. На самом деле иногда это самое трудное, что только есть на свете. Но ты сама выбрала этот путь. Самый лёгкий путь. Путь, который, как тебе казалось, сделает тебя менее несчастной. И что ты получила в итоге? Ничего.

Я опустилась перед ней на колени.

— Я бы сказала: «Покойся с миром»,