Сломленная - Брэнди Элледж

Этого оказалось более чем достаточно.

Схватив меня за руку, он потянул меня через весь домик к входной двери. По пути он прихватил рюкзак, стоявший рядом с выходом.

Как только мы оказались снаружи, он надел рюкзак на меня, а затем подхватил меня на руки. Я положила голову ему на грудь.

— Куда ты хочешь отправиться, любовь моя?

Я ответила так честно, как только могла:

— Мне совершенно всё равно, куда, лишь бы быть с тобой.

Он поцеловал меня в макушку и полетел на восток.

— Думаю, отправимся на Флорида-Кис. Вид из окна спальни там будет что надо.

Я рассмеялась, пока мы улетали праздновать. В этом мире не было ничего, чего я не сделала бы ради Финна, и я знала, что ни на Небесах, ни в Аду нет ничего, что могло бы нас разлучить. Я была его Макой, а он — моей истинной парой. Вместе мы могли преодолеть любые преграды.

Эпилог

Все братья и сёстры наконец снова были вместе, за исключением Сандалфона, но это было лишь вопросом времени. Юмор и смех, которыми они когда-то делились друг с другом, вернулись, и было так приятно снова смеяться над всякими пустяками. Они прошли полный круг, и их проступки, совершённые много веков назад, словно смыло без следа.

С широкой улыбкой на лице Габриэль села рядом с Ханиэль, которая только что поделилась с ней самой лучшей новостью. Новостью, которую Габриэль не собиралась держать при себе.

Габриэль нетерпеливо ждала, пока остальные один за другим заходили в комнату.

Наконец, когда все либо стояли в комнате, либо удобно расположились кто где, Габриэль сказала:

— Ну и долго же вы.

Чамуэль заговорил первым.

— Я обыгрывал Метатрона в «Морской бой». Надеюсь, есть веская причина, по которой нам пришлось всё бросить и прийти на это собрание?

Иофиил закатила глаза.

— Он всегда был таким азартным?

Азраэль и Иеремиэль одновременно кивнули.

— Как же я по этому скучала, — сказала Габриэль со смехом. — Только бы Сандалфон поскорее сюда добрался.

— Мой близнец всегда любил появляться последним, — заметил Метатрон.

— Надеюсь, это собрание посвящено тому, насколько Уриэль, Михаил и Рафаэль ужасно неорганизованны, — сказала Ариэль. — Чистота рядом с благочестием, и им не мешало бы это помнить.

В ответ раздалось несколько стонов, но Ариэль заговорила ещё громче.

— Я скучала по всем вам и рада снова быть дома, но, люди, нам нужны некоторые границы.

Задкиил погладил свою длинную рыжую бороду.

— Она говорит совсем как та девушка.

Рагуэль щёлкнул пальцами.

— Реми. Точно, очень похоже.

Ариэль отбросила длинные светлые волосы за плечо.

— Она мне очень нравится.

Разиэль рассмеялся.

— Ариэль, тебе все нравятся.

— Да, — сказал Рафаэль, — даже если сейчас ты не слишком жалуешь меня, Уриэля и Михаила.

— Я не говорила, что вы мне не нравитесь, — сказала Ариэль. — Просто…

Ханиэль прочистила горло.

— Как бы очаровательно это ни было, я очень устала, так что можем мы отложить препирательства?

Несколько пар глаз устремились на их сестру.

— С чего бы тебе быть такой уставшей? — спросил Уриэль. — Я думал, всё идёт отлично.

Габриэль просияла.

— Не переживайте, братья и сёстры. Это собрание не предвещает ничего ужасного. Просто Ханиэль вымоталась из-за всех видений, которые ей приходят.

Рагуэль, король сплетен, подался вперёд.

— Рассказывай всё и ничего не утаивай.

Михаил хмыкнул, и несколько братьев тяжело вздохнули.

— Давай, — с воодушевлением сказала Габриэль. — Расскажи им, что ты видела.

С наслаждением наблюдая, как Рагуэль едва ли не пускает слюни от любопытства, Ханиэль откинулась на мягкие подушки. Намеренно не торопясь, наконец она сказала:

— Есть плохие новости…

— Почему ты всегда начинаешь с плохих новостей? — спросила Иофиил.

Рагуэль прищурился.

— Она уже знает сплетню?

— Это не сплетня, — сказала Габриэль. — И да, Ханиэль рассказала ей ещё до того, как остальные собрались здесь.

— Как я и говорила, — продолжила Ханиэль, — демоны были официально уничтожены… или отправлены обратно в Ад.

— Но подожди, — перебил Рагуэль. — Это же не плохая новость.

Чамуэль и Иеремиэль одновременно запустили в Рагуэля чем-то, а тот в ответ злобно посмотрел на них.

Ханиэль едва сдерживала улыбку.

— Как я и говорила, демоны были либо уничтожены, либо отправлены обратно в Ад. Но все мы знаем, насколько Люцифер злопамятен. Мы выиграли войну, однако будущее показывает, что он придумает новый план нападения.

— Прошу прощения, сестра, — сказал Метатрон, — но я не понимаю, почему ты улыбаешься, сообщая такую новость.

Габриэль ответила вместо Ханиэль:

— Потому что в этот канун Нового года родится очень могущественный ребёнок, и этот ребёнок снова спасёт мир.

— Какой ребёнок? — спросил Чамуэль.

Улыбка Габриэль сияла так ярко, что с ней не могло сравниться даже солнце.

— Мой внук, разумеется.

Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Затем все разом заговорили, празднуя эту новость.

По лицу Ариэль покатились крупные слёзы.

— Вы можете в это поверить? У меня будет внучатый племянник. Ох, Ханиэль, какой он?

Она улыбнулась.

— У него чёрные волосы отца и голубые глаза матери. Сердце матери и сила отца. Это самое прекрасное создание, которое я когда-либо видела.

Иофиил вздохнула.

— Не могу дождаться, когда увижу его.

Габриэль кивнула, сжимая руку сестры.

— Сандалфон останется там, пока не родится мой внук, а потом присоединится к нам. Я только хотела бы… хотела бы подержать его на руках.

Ханиэль широко улыбнулась.

— Ой, кажется, я забыла самое главное. Он умеет ходить по снам, как его мать. Его силы будут не похожи ни на что, что вы когда-либо видели. Мы все будем участвовать в его воспитании.

И снова все заговорили одновременно. Чамуэль украдкой вытирал что-то в уголке глаза.

Рагуэль вскочил на ноги и радостно закричал:

— Кому я могу рассказать? Кому я могу рассказать? — Затем он указал пальцем на Ханиэль. — Надо было не посвящать остальных, чтобы я мог первым кому-нибудь сообщить. Не могу поверить, что ты меня этого лишила.

— Ну, технически, — сказала Ханиэль, — Габриэлла ещё не знает, а скоро она придёт нас навестить.

— Я первый ей расскажу! — выкрикнул Рагуэль.

Все рассмеялись. Затем они принялись обнимать друг друга, хлопать по спине и наперебой предлагать идеи идеального имени для своего внука и внучатого племянника. Начались споры о том, кто станет самым любимым двоюродным дедушкой, и, как и прежде, в мире снова всё было так, как должно быть. Архангелов больше не тревожило, какое зло может ждать за следующим поворотом. Для них впереди была только