Ещё раз, и ты моя - Ксения Фави

— Блять! Дина!

У меня округляются глаза. Миша матерится редко. Он вообще не хочет детей?!

— Я же сказала, не буду решать без тебя… — теперь сама хмурюсь.

— Я думал, ты уже беременна! Обрадовался только! А ты про какие-то планы!

Аксенов раздосадован, как мальчишка. А еще хочет детей.

Но на меня все равно накатывает облегчение.

— Пока нет, — улыбаюсь, — наши безалаберные разы были не в нужное время.

— Точно? — Миша хмурится. — Врач не сказала, что и мне надо сдать анализы?

Мужественно предлагает, хотя лицо кривое.

— Для начала надо хотя бы постараться. Специально… Ну, ты понимаешь.

— А что-то нужно соблюдать? — в Аксенове включается деловой человек. — Пить я почти не пью, тот раз с Шульгиным — исключение! Не курю, питаюсь вроде нормально. Принимаю только витамины.

Щурюсь… Эти разговоры меня что-то… завели.

— Еще нужно избегать стрессов. А ты только что понервничал.

Аксенов глубоко вздыхает.

— Нужно спросить у мамы упражнения, которые снимают стресс. Она же спец по йоге.

— Есть другие упражнения.

Двигаюсь к любимому, ложусь на него сверху. Тянусь к губам.

Все-таки в нашей паре в основном Миша доминирует в сексе. Но иногда я решаюсь на инициативу. И эти моменты нас обоих дико возбуждают.

Вот и сейчас глубокий поцелуй быстро лишает кислорода. Мы рвано хватаем воздух в перерывах, сдавленно стонем. Животом чувствую, как плоть моего мужчины наливается.

Отстраняюсь, прикусываю губу.

— Я хочу сделать кое-что…

Про свой опыт в оральном сексе лучше промолчу. Он грустный. Потому я до сих пор не проявляла инициативу. Миша, видимо, что-то чувствовал и не намекал. Хотя нам и обычный секс еще не приелся. Это мягко говоря.

Но сейчас у меня есть "вдохновение".

Для начала беру за край его футболки. Миша садится на кровати и помогает мне ее снять. Ладошкой я снова опрокидываю его на постель.

— Заноза…

Усмехаюсь, снова оказываюсь сверху. Губами припадаю к его шее.

Вкус с легкой горчинкой его хвойного парфюма. Пульсирующая прямо мне в язык венка. Меня наполняет драйвом. Он возбудился, хотя я толком ничего не делала!

Спускаюсь к ключице. Веду по ней языком. Мужчина сипит. Поцелуями прохожусь по твердой груди, легонько прикусываю сосок.

Это точно я?!

Из Аксенова вырывается стон. Я с восторгом двигаюсь ниже.

Покрываю жадными поцелуями свои любимые кубики. Плоский живот и… Просовываю пальцы под резинку шорт. Чуть оттягиваю ее и боксеры, показывается кончик члена. Налитый, красноватый. Влажный немного.

Сглатываю. У меня нет какого-то неприятия, даже наоборот. Но волнение немного присутствует.

Тяну одежду еще ниже. Высвобождаю упругий орган полностью. Провожу по нему всей ладошкой, от основания к кончику. Я уже видела его и трогала, но как будто снова знакомлюсь.

— Давай-ка мы это уберем, — предлагает Миша, пока я зависла.

Сначала не понимаю, когда он привстает. А потом вижу, что он просто снял и кинул на кресло белье и шорты.

Встречаемся взглядом. Кадык на шее мужчины дергается. В глазах… Восторг и предвкушение. Да, я просто обязана пойти до конца.

— На кровать, господин Аксенов, — киваю в сторону подушек.

Миша возвращается. Снова ложится на спину. Двигаюсь к нему, глядя уже не в глаза, а на… Все-таки член у него красивый.

Обхватываю его рукой, провожу вниз и снова вверх. Но все же не это главное, что я собиралась сделать. Склоняюсь и накрываю головку губами. Мне не противно. Да еще вижу, как высоко приподнялась его грудь. Он задышал чаще.

Наклоняюсь медленно, чтобы не взять слишком глубоко. Иначе знаю себя, рефлекс сработает не тот, что надо.

Любимый дает мне полную инициативу. Не берет за волосы, не давит голову вниз. Даже бедрами навстречу не подается. Как будто чувствует мою осторожность.

И я смелею.

Плотнее сжимаю его губами. Сначала посасываю головку, как будто что-то очень сладкое. Потом вбираю его в себя больше и больше… Аксенов не выдерживает и запускает пальцы в мои волосы, но только чтобы погладить. Хрипло выдыхает.

— Моя Заноза…

Скольжу вверх и с чмоком отпускаю его. Улыбаюсь. А это не так сложно…

Сжимаю ладошку на основании члена. Веду головкой по языку. Смыкаю губы, перекатываю чувствительную плоть во рту. Миша сипит. А я снова туго его всасываю. Теперь почти на всю длину. Ну, насколько возможно.

Его кожа такая нежная, теплая. Венки приятно щекочут язык. Стоны, которые Аксенов то и дело пропускает, меня подбадривают.

В итоге увлекаюсь, ускоряю темп. Дыхание сбивается. В кончиках глаз выступают слезы. Но мне самой хорошо, ничего вокруг не замечаю.

Прихожу в себя, когда Миша тянет меня наверх. Я сделала что-то не так?..

Аксенов опрокидывает меня на спину. С непониманием гляжу на него через пелену.

— Ты волшебная, Заноза, — шепчет, подминая под себя, — но мы не должны упускать случай.

Он задирает мою ночную сорочку, разводит мне ноги. Отодвигает трусики и медленно входит. Но мог бы не осторожничать — я готова больше, чем полностью.

Член скользит внутрь по обильной влаге. Короткими ритмичными толчками Миша доводит нас до пика. Теперь не разрывает контакт… Чувствую, как меня заполняет его наслаждение.

— Ты это имел в виду? — говорю, отдышавшись.

— Мы должны стараться.

* * *

Спустя 9 месяцев

— Я не знаю, можно ли мне сейчас манго.

— Ну, я принес на всякий случай. И потом, это же традиция.

— Не подумала бы, что ты будешь таким романтичным мужем, Аксенов!

— На первый месяц нашего брака ты сама их попросила.

— Угу, вместе с банкой "советской" кильки.

Да, примерно через месяц после регистрации брака мы узнали, что ждем малыша.

Регистрации, а не свадьбы? Именно так. Потому что, едва кончив в меня, Аксенов решил, что нам срочно надо пожениться. А у Лизки очень удобно оказались знакомые в ЗАГСе.

Еще Миша аргументировал тем, что моей маме будет спокойнее узнать, что мы уже действительно поженились. А его матери будет просто все равно.

Тете Марии на штамп тоже плевать. Ей первой мы сказали о беременности.

И о рождении Платона тоже. Хотя сейчас наша двоюродная бабушка немного занята — ей самой сделали предложение! (Тот самый вредный шахматист оказался не таким уж вредным… Или она так решила ему отомстить?)

— Выпишут вас дня через три, — говорит Миша, склоняясь к маленькому сыну, которого держит на руках. Как будто сообщает ему, а не мне.

Муж уезжал после партнерских родов, а сейчас вернулся и сидит в кресле в нашей палате. Переоделся в чистый спортивный костюм и вовсю втягивается в роль отца.

А я лежу на кровати, пока еще восстанавливаю силы.

— Мамы вылетели, — Аксенов продолжает