Альфа Тео - Си Джей Праймер

— Милая? Ты в порядке? — Голос моей мамы прорывается сквозь белый шум в моей голове, когда я делаю прерывистый вдох, возвращая себя в реальность.

— Что? — моргаю я.

Она подходит ко мне, кладет руку на плечо. — Ты в порядке?

Я с трудом сглатываю, кивая. Мои глаза встречаются с ее, и они затуманены беспокойством.

— Да, — выдыхаю я. — Я, эм… На самом деле неважно себя чувствую. Думаю, я останусь сегодня дома, пропущу пробежку.

— Да ладно тебе, — подхватывает папа, подходя, чтобы присоединиться к нам. — Ты была так взволнована перед пробежкой!»

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, сбрасывая мамину руку со своего плеча. — Я просто не готова к этому сегодня вечером.

Мама смотрит на меня с обеспокоенным выражением лица. — Ты уверена, что это разумно, милая? Ты же знаешь, какая у тебя волчица…

Я делаю неуверенный шаг назад, заправляя волосы за уши. — Со мной все будет в порядке. Я могу держать ее под контролем.

Мама не сводит с меня глаз, выглядя встревоженной. Я не виню ее — она воочию убедилась, насколько дика моя волчица, насколько опасной она может быть, если я попытаюсь ее задушить.

— Мне просто действительно нужно немного поспать, — бормочу я. — Вы, ребята, продолжайте без меня.

— Хорошо… — Мама с опаской говорит, делая шаг вперед, чтобы обнять меня. Я стою неподвижно, не в силах ответить тем же.

Мои родители шаркающей походкой выходят за дверь, и как только они уходят, я бегу наверх, в свою комнату, запираясь там. Я забираюсь обратно в постель, натягиваю одеяло на голову. Стараюсь не паниковать.

Время течет медленно. Я пытаюсь очистить свой разум, медитирую. Гонюсь за сном. Мне это тоже почти удается, пока…

Я слышу слабый вой вдалеке, прорезающий тишину моей спальни. Затем еще один. Моя волчица шевелится у меня в груди, затем приходит в неистовство, вцепляясь когтями в мои внутренности, пытаясь вырваться наружу. Так больно давать ей отпор, удерживать ее внутри. Я корчусь под одеялами, стиснув зубы, изо всех сил пытаясь заставить ее отступить.

Это бесполезно. Она хочет уйти, и если я не дам ей то, что она хочет, могут быть последствия. Я вскакиваю с кровати, ковыляю к двери. Бегу вниз, через гостиную, на кухню. Я открываю раздвижную дверь, когда очередной вой прорезает тишину леса за моим домом.

Мою кожу покалывает — моя сорочка прилипла к телу. Я проклинаю своего волка, снимая сверху рубашку, затем спортивный бюстгальтер. Я бросаю их во внутреннем дворике, и у меня едва хватает времени стянуть леггинсы, прежде чем покалывание становится сильнее, воздух вокруг меня переливается от моей волчицы. Я стону, когда мои кости хрустят, перестраиваясь. Следующее, что я помню, — это то, что я смотрю вниз на лапы песочного цвета.

Я изо всех сил стараюсь присутствовать, когда моя волчица потягивается и шагает вперед по траве. Запрокидывает голову, чтобы завыть на луну. Затем мы бросаемся вперед, устремляясь к густым зарослям на опушке леса.

Мне не следовало сдерживать своего волка. Как только я оказываюсь в лесу, я чувствую блаженство, восхитительно переполненная звуками и запахами природы. Это было именно то, что мне было нужно — отпустить все и бежать, радостной и свободной. Мои лапы стучат по земле, когда я бегу по лесу, перепрыгивая через пни и уворачиваясь от упавших веток.

Внезапно я ощущаю в воздухе какой-то странный запах. Странный и… восхитительный. Опьяняющий. Я резко останавливаюсь, запрокидывая голову в попытке определить, откуда это исходит. Каждый волосок на моем теле встает дыбом. Мой волк слегка ослабляет контроль, так что мы оба присутствуем в равной степени, оба лихорадочно ищем источник этого невероятного запаха.

Я следую за ним, и мне кажется, что он физически тянет меня, дергает в одном направлении. Все мое тело гудит от возбуждения и восторга — я чувствую себя наполовину пьяной, когда бегу, аромат становится сильнее, чем ближе я подхожу.

Я снова резко останавливаюсь, полностью охваченный чувством эйфории, когда смотрю на огромного серебристого волка, стоящего в нескольких футах от меня. К моему удивлению, мой собственный волк внезапно отступает — воздух мерцает, мое тело покалывает, и внезапно я снова принимаю человеческий облик, поднимаясь на две ноги. Я смотрю напротив себя на скорчившуюся человеческую фигуру там, где стоял другой волк, смотрю, как он поднимается на ноги.

Тео моргает, глядя на меня сквозь темноту, его карие глаза встречаются с моими.

— Пара.

Едва это слово слетает с его губ, как я чувствую, как между нами возникает истинная связь, притягивающая меня к Тео, как веревка для тарзанки. Он теплый, чарующий, манящий. Меня тянет к нему каждой клеточкой моего существа — мне физически больно стоять на своем, сопротивляться притяжению.

Он делает шаг ко мне, лунный свет освещает его обнаженную фигуру.

— Нет, — выдыхаю я, качая головой.

Тео останавливается как вкопанный.

На меня обрушивается поток эмоций. Они мои собственные, но они усиливаются десятикратно — весь гнев, боль, унижение, которые я испытывала за последние несколько дней, захлестывают меня, заставляют чувствовать, что я тону.

— Нет! Только не ты! Это не можешь быть ты! — Мой голос напряжен; он звучит откуда-то издалека, как будто он даже не мой собственный.

Мой волк снова толкается вперед, и я сдаюсь, смещаясь. В кои-то веки мы на одной волне — Тео причинил нам боль. Мы не хотим этого. Как только мои лапы касаются земли, я разворачиваюсь и прыгаю в кусты.

Я убегаю. Прочь от Тео, напрягаясь против притяжения супружеских уз, чувствую, как меня тянет обратно в его сторону.

Я слышу, как он зовет меня вслед, но не оборачиваюсь.

~

К тому времени, как я добираюсь до склада в Голденлифе, я настолько измотана, что нахожусь на грани обморока. Мои лапы разодраны и кровоточат, горло словно натерто наждачной бумагой. Я бежала много миль — по лесу, по территориям других стай. Я позволила своей волчице вести меня, знала, что она каким-то образом приведет меня к сестре. Не могу поверить, что у меня наконец получилось.

Я продираюсь сквозь лес за стойлом и, запрокинув голову, испускаю вой. Медленно приближаясь, я вижу, как моя сестра появляется в одной из больших стеклянных дверей, открывая ее. Только тогда я меняю облик.

Смена сама по себе легка; моя волчица измучена и готова спрятаться подальше. Меня шатает, когда я поднимаюсь на двух ногах — мои